На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Хендрикье
Портрет
Хендрикье
Стоффельс, 1659


   
Сын Рембрандта
Портрет сына
Титуса, 1657


   
   
Автопортрет с Саскией
Автопортрет
с Саскией
на коленях, 1635

   

   
Ян Сикс
Портрет Яна
Сикса, 1654


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 19

Титус жестом указал на скрещенные мечи, страшное лицо одноглазого героя и мерцающие фигуры вождей, стоявших вокруг Цивилиса. - Не сомневаюсь, что, если ты еще немножко проработаешь эти фигуры, придашь им несколько большую определенность и детальность, все будут удовлетворены. Поверь, в данном случае выбора нет: либо ты переделываешь, либо...
Титус оборвал фразу на полуслове и замер с отвисшей челюстью: отец его поднялся, как затравленный медведь, и, топая ногами, пошел по дощатому полу. Куда? К шаткому столику, а оттуда, с ножом в руке, исступленный и багровый, повернул обратно. На мгновение страх парализовал окаменевшую Хендрикье. Неужели Рембрандт взбешен до того, что направит нож в грудь сына?
- Переделывать? - заревел художник, и эхо разнесло его голос по пустому складу. - Сейчас увидишь, как я ее переделаю.
Не выпуская из рук ножа, он ринулся к картине, погрузил в нее лезвие и одним движением рассек дерево, воина и колонну; затем повернул нож, еще раз ударил по холсту, отбросил свое орудие и, обеими руками схватившись за надрезанные края, с такой силой рванул их в разные стороны, что лопнувшее полотно взвизгнуло, как живое существо.
- Боже мой! Что ты делаешь, отец?
- Переделываю так, как мне хочется, - ответил Рембрандт, сорвал с крючка камзол, распахнул дверь и вышел в темноту.
Хендрикье, задержавшаяся на складе, увидела, как молодой человек приложил руку к безобразно зияющему разрезу, словно был не в силах поверить, что холст действительно разорван, пока его дрожащие пальцы не докажут ему это. Он был бледен, сжимал руками живот, словно у него начиналась рвота, и его, конечно, нельзя было бросить здесь одного. Но Хендрикье слишком долго оставалась с детьми, в то время как Рембрандт, изнемогая, сгибался под ударами нужды, позора и старости.
- Больше здесь делать нечего. Как только придешь в себя, ступай домой, - бросила она и выбежала вслед за своим возлюбленным в темную, безлюдную ночь.

Целую неделю после этого Рембрандт пробыл дома - в первый раз с самого детства его приковала к постели простуда, сопровождавшаяся сильным жаром и отчаянным насморком: художник не мог говорить, а только шептал и каркал, и сердце у него колотилось, как у загнанной лошади. Когда же простуда начала проходить и жар спал, ярость Рембрандта нисколько не ослабела, хоть по наивности своей он и предполагал, что это произойдет. Избавление от телесных страданий привело лишь к тому, что он стал еще больше размышлять о своем позоре и гневе, - что ему оставалось делать сейчас, когда он не мог возобновить занятия с учениками, потому что даже несколько сказанных вслух слов вызывали у него приступ кашля? Общество домочадцев тоже не утешало его, а лишь усугубляло его раздражение и причиняло ему острую боль. Корнелия изводила его болтовней, Титус возвращался домой только для того, чтобы есть и спать, редко раскрывал рот и старался не встречаться взглядом с отцом, а попытки Хендрикье проявить заботу о Рембрандте или выказать ему сочувствие налагали на него обязательства, которых он не мог выполнить: ярость и унижение отгородили его от мира такой глухой стеной, что об нее разбивались и слова, и взгляды, и самое нежное внимание, расточаемое ему Хендрикье. Полотна, начатые им до этого проклятого заказа, были закончены, и мысль о новых сюжетах вызывала у художника лишь холодное презрение. Стоило ему представить себе, что он растягивает холст, смешивает краски или берется за кисть, как его буквально начинало тошнить; хуже всего было то, что для него стало немыслимым даже гравирование - занятие, которое всегда поглощало и обновляло его, когда он не мог писать, и которому он предавался даже в дни бесцельного отчаяния, последовавшие за смертью Саскии. Глаза его не выносили больше беспощадного блеска медной доски: стоило ему посмотреть на нее в течение нескольких минут, как взор его застилал туман и художник с расслабляющим страхом думал, что он, пожалуй, переживет свое зрение, а при этой мысли ему становилось ясно, что означает выражение «живой труп».
Когда он чувствовал себя достаточно хорошо для того, чтобы спуститься вниз и посидеть в тесной гостиной, где горел камин, стояла приличная мебель и сияли свечи - Хендрикье тратила на них стоимость целого ужина, только бы поправить настроение Рембрандту и дать отдых его глазам, - то видел он не комнату и все, что в ней было, а мрачный склад и страшный образ уничтоженной картины, образ, который останавливал неистовое биение сердца, бросал в дрожь и заставлял закрывать рукой глаза.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 » стр 12 » стр 13 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru