На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Чаша с ядом
Софониба
принимает
чашу с ядом, 1634


   
Мужчина со шляпой
Мужчина со
шляпой, 1635


   
   
Даная
Даная, 1647
   

   
Даная - деталь
Даная, деталь

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 10

- Эх, опять незадача! Простите, пожалуйста, - сказал старый Якоб, буфетчик Стрелковой гильдии, сокрушенно глядя на лужицу пива, которым только что облил аристократическую руку Баннинга Кока.
- Ничего! - бросил капитан, вытерев пальцы салфеткой и берясь за кружку пива - третью, заказанную им за последние полчаса. - Возьми тряпку и вытри.
Да разве можно всерьез рассердиться на этого бедного старого шута, лысого, как яйцо, скрюченного подагрой да вдобавок ко всему наделенного от природы носом, который чуть ли не упирается в подбородок? Нет, он так чудовищно неловок и уродлив, что это просто обезоруживает! Баннинг Кок пригубил пиво и пожалел, что заказал третью кружку. Его р высшей степени почтенная бюргерская семья пользуется безупречной репутацией, сам он - капитан; естественно, что он старается пить поменьше, а уж на людях, да еще в дымном зале собраний, - и подавно. Но, с другой стороны, что ему еще делать, как не пить, если Рейтенберг заставляет себя ждать? Он вообще не пришел бы сюда, не будь лейтенант должен ему двадцать флоринов, которые обещал возвратить сегодня вечером и именно здесь. Может быть, Рейтенберг просто позабыл об этом? Сейчас половина одиннадцатого, и кое-кто уже собирается домой. Капитан кивал тем, кто проходил мимо, хотя, в сущности, не видел уходящих, потому что смотрел не на них, а на дюжину лиц, запечатленных на большой военной картине Корнелиса Кетеля, которая висела перед ним на отделанной панелью стене на уровне человеческого роста. Конечно, полотно давно вышло из моды и за полвека изрядно закоптело, но капитану оно нравилось - в нем было больше жизни и цвета, чем в других украшавших комнату картинах, хоть написаны они были позднее и считались более мастерскими.
- Не худо бы хорошенько отскоблить эту картину Кетеля, ваша милость, - сказал старый Якоб, вытирая пролитое пиво.
- Картину нельзя скоблить - пропадет.
- Пожалуй, да. Ну ничего! Говорят, мы на днях получим новые.
В самом деле, были заказаны две новые картины. Ввиду визита Марии Медичи люди капрала Бикера наняли знаменитого немца фон Зандрарта, который должен был изобразить их стоящими вокруг скульптурного изображения этой дамы с лошадиным лицом; отставные же офицеры, синдики Стрелковой гильдии, заказали свой групповой портрет Говарту Флинку. Капитан обвел глазами еще не украшенные части стен и увидел, что оба места, подходящие для больших полотен, будут заняты вышеупомянутыми картинами. После этош останется лишь пространство между окном и выступающим вперед камином, достаточно, правда, большое, но почти совсем не освещенное. Если когда-нибудь появится картина, изображающая его людей, - а он, конечно, не допустит, чтобы капитан Кок остался незапечатленным на холсте, - все они потеряются в темноте. - А ведь следующую-то картину уже негде будет повесить, верно, Якоб?
- Да, в том углу для картины темновато, хоть, конечно, и безопасно - ни мушкетом не стукнут, ни копьем не порвут.
Старик вернулся к своим бутылкам и бочонкам, а капитан все присматривался к свободному месту на стене. Да, оно очень неудачное - там черно, как в аду, и обязательно будет казаться, что марширующий отряд либо выходит из окна, либо входит в камин. Вечером там и вовсе ничего, кроме самых ярких красок, не разглядишь: уж на что была богата палитра Кетеля, но там и его колорит бы не помог. Коку вспомнились сине-зеленые волны в летний день, чистый алый, тронутый оранжевым тон, желтые, сочные, как блестки золота... Где, черт побери, видел он эти краски? Капитан закрыл глаза и опять увидел их на восточном тюрбане, полосе сине-зеленого неба позади убегающей Далилы и шафрановом одеянии одного из гостей на пиру Валтасара. Да ведь он видел их на этой же самой улице, в мастерской Рембрандта! Только один человек пишет так лучезарно, что способен рассеять темноту этого мрачного угла, и зовут его Рембрандт ван Рейн. Капитан настолько обрадовался этой мысли, что долго удивлялся, почему она не пришла ему в голову раньше. Да, это можно сделать великолепно! Капитан представил себе полотно, заполненное воинственной сумятицей, людьми, которые разворачивают знамена и заряжают мушкеты, и прежде всего его, Кока, персоной. Но хотя его сердце начинало учащенно биться всякий раз, когда он рисовал себе свое собственное изображение, величественно выступающее из темноты, он все же, не покривив душой, мог бы утверждать, что им руководит не только тщеславие, но и менее корыстные побуждения. Картина возвеличит не только его, но и художника. Конечно, Рембрандт пользуется благоволением принца, его «Страсти господни» висят в Гааге, но репутация у него в Амстердаме почему-то отнюдь не такая прочная, как можно было бы ожидать. С тех пор как его «Урок анатомии доктора Тюльпа» наделал столько шуму, прошло уже семь лет, и хотя нельзя сказать, что за это время удача отвернулась от него, имя его уже не вызывает былых восторгов; другие - Питере, фон Зандрарт, даже Говарт Флинк, бывший его ученик, - теперь в большей моде, чем он.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru