На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Чаша с ядом
Софониба
принимает
чашу с ядом, 1634


   
Мужчина со шляпой
Мужчина со
шляпой, 1635


   
   
Даная
Даная, 1647
   

   
Даная - деталь
Даная, деталь

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 10

- А я ничего не предпринимаю не подумавши, - возразил капитан. - Если я заявляю, что действовать надо быстро, то лишь потому, что через день-другой мы уже вообще не сможем действовать. Уверен, что ни один из моих людей не останется в стороне, хоть большинство их и не знакомо с Рембрандтом. Они согласятся заявить претензию на место и доверить мне выбор художника - они достаточно полагаются на мое суждение.
- Ради бога, Баннинг, не говорите таким тоном, словно я возражаю против картины или недостаточно полагаюсь на ваше суждение. Как ни слабо я разбираюсь в живописи, мне ясно, что Рембрандт - первый художник Амстердама, хотя сейчас он не в моде. И уж во всяком случае, я с радостью отплачу ему за гостеприимство, которое оказывали мне в его доме.
- В этом я не сомневаюсь. Что до меня, то дело тут даже не в благодарности за гостеприимство. Я до сих пор не могу простить себе, что не добился, чтобы его назначили в комиссию художников, созданную по случаю приезда Марии Медичи. Это его задело, правда? Я сам видел, что задело. И что еще хуже, это уязвило нашу бедную маленькую чаровницу в самое трудное для нее время, сразу после смерти второго ребенка.
Капитан упомянул о Саскии по чистой случайности, но случайность эта оказалась удивительно счастливой: в глазах лейтенанта засветилась неподдельная нежность.
- Не будем говорить им об этом, Баннинг, пока не заключим контракт по всей форме. У нас могут возникнуть трудности, а я не хотел бы огорчать ни Рембрандта, ни его жену, - попросил он.
Но капитан уже понимал, что трудности, упомянутые любимцем отряда, отныне превратились для него из удобного средства сохранить свои флорины в досадное препятствие, которое непременно надо преодолеть, и превращение это вызвано воспоминанием о хорошеньком личике, заплаканном, как у ребенка, чьи ожидания обмануты.
- Какие же препятствия вы предвидите? - осведомился Кок, не сомневаясь, что теперь он говорит с единомышленником.
- Моя мать уверяет, что у него становится все меньше заказов.
- Ну, если то же самое скажет кто-нибудь из отряда, ответить легко: ему было не до портретов - он выполнял заказ принца.
- Его не любят мейденцы. Эти «Диана» и «Ганимед», написанные им...
- Ах вот оно что! Я лично считаю это нашим преимуществом. Если представится возможность, устройте так, чтобы младшие офицеры отряда посмотрели эти картины - они их только позабавят.
- Найдутся такие, которые будут возражать против Рембрандта, потому что он потребует длительного срока. Все знают, как долго он работает над своими вещами.
- Ну и что из того? Чем дольше он будет писать, тем лучше получится картина. Нам надо торопиться не с ней, а с местом для нее.
- Ну что ж, действуйте. Завтра же уславливайтесь о месте.
Капитан отодвинул кружку, расправил усы и постарался придать лицу неторопливое внушительное выражение.
- Я не склонен спешить, - сказал он. - Речь пойдет о значительной сумме, причем нам с вами предстоит покрыть самое меньшее треть ее: во-первых, мы - старшие офицеры, во-вторых, мы, естественно, будем на первом плане, во весь рост и со всеми подробностями.
- Как вы полагаете, сколько составит наша доля? Самое разумное - не обинуясь, сказать всю правду.
- Ну, флоринов пятьсот или около того, - ответил Кок.
- Пятьсот флоринов?
Лейтенанта опять пробрала дрожь, и он принялся тереть Руки, явно желая показать, что дрожит не от непомерности суммы, а от холода.
- Да, полагаю, что-нибудь в этом роде, и считаю, что по справедливости должен выложить триста, а то и триста пятьдесят из собственного кармана. Ваша доля не превысит полутораста флоринов, хотя вам будет уделено столько же внимания, сколько мне.
Последняя великодушная тирада капитана прозвучала в уже почти опустевшем зале. Лейтенант медленно обтер усы и полез в кошель за чаевыми, чтобы отблагодарить Якоба.
А капитан ждал, просто ждал, пока его помощник не вытащил из заветных глубин своего кошеля припрятанные пятнадцать флоринов и не положил их на залитый пивом стол, рядом с кружкой Кока.
- Возьмите, не то истрачу, а мне следует придержать их на подписку, - попросил Рейтенберг.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru