На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Чаша с ядом
Софониба
принимает
чашу с ядом, 1634


   
Мужчина со шляпой
Мужчина со
шляпой, 1635


   
   
Даная
Даная, 1647
   

   
Даная - деталь
Даная, деталь

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 10

Именно потому, что это видение всегда стояло у него перед глазами, художник и приучил себя уходить от него, целиком отдаваясь занятиям с учениками. В мастерской мечтать было невозможно - там приходилось ежеминутно отвечать на вопросы полудюжины молодых людей. Утро проходило быстро: за завтраком было не до размышлений - приходилось обдумывать предстоящий урок; второй завтрак, состоявший у него из куска хлеба с сыром и пива, он съедал у мольберта какого-нибудь ученика, держа в одной руке еду, а другою указывая на ошибки; а к вечеру, если все шло гладко, он бывал уже так вымотан, что час, остававшийся перед ужином, уходил у него на сон. Если все шло гладко... Но, увы, без происшествий в жизни не обходится. И вот в последних числах февраля, в четверг, все разлетелось вдребезги, как колесики, винтики и пружины из разбитых часов. Разлетелось совершенно внезапно, потому что урок рисования с натуры, который Рембрандт дал в тот день, прошел превосходно, ученики ушли в самом лучшем расположении духа, а натурщица, женщина довольно презентабельная, уходя в спальню одеваться, обещала, что на будущей неделе придет опять. В мастерской с ним оставался только темноволосый неразговорчивый Бол, праздно сидевший на краю стола, - парень всегда старался задержаться подольше в надежде, что хозяйка пригласит его поужинать.
- Я тут подумал, учитель, - начал он невеселым голосом, - что нам все-таки следует обратиться с представлением в гильдию святого Луки. Киль и Хохстратен держатся того же мнения, и я уверен, что все ваши прежние ученики, за исключением разве что Говарта Флинка, будут счастливы поддержать нас.
Рембрандт не понимал, о чем говорит его ученик.
Сам он, естественно, состоял членом гильдии святого Пуки но никогда не посещал ежемесячных общих ужинов, являлся только на самые важные собрания, и новости, касающиеся его, обычно узнавал от Бола. Однако молодой человек никогда не упоминал при нем ни о каком представлении, которое, судя по мрачному тону и наклоненной голове Бола, связано с каким-то протестом, а если и упоминал, то он, Рембрандт, видимо, пропустил это мимо ушей.
- А почему воздержится Флинк?- спросил художник, надеясь, что прямой ответ Бола поможет ему понять, в чем тут дело.
Последовала минута напряженного молчания, за время которого Рембрандт сообразил, что таинственное представление имеет к нему непосредственное отношение. Потом молодой человек заерзал на столе, похрустывая красивыми длинными пальцами.
- На него нечего рассчитывать: он слишком близок к Фонделю, Зандрарту, Тесселсхаде Фисхер и прочей публике из мейденской компании, - ответил он.
Теперь Рембрандт окончательно убедился, что замешан в этой истории, и притом основательно. Он прислонился к стене и вспомнил плескающуюся «Диану», пускающего струю «Ганимеда» и все, что он наговорил фон Зандрарту на благотворительном ужине; сердце его учащенно забилось, но он так и не смог попросить у Бола разъяснений, а лишь осведомился, какое, на его взгляд, касательство имеет ко всему этому фон Зандрарт.
- Если уж Фондель делает не совсем лестное для вас заключение, можете не сомневаться: оно подсказано ему фон Зандрартом, - ответил ученик. - Он всегда завидовал вам, а уж история с вашей военной картиной и вовсе встала ему поперек горла: всем известно, что вам предложили больший гонорар и отвели больше места, чем ему. Простите, учитель, у меня действительно скверная привычка - я знаю, она вас раздражает. - Бол перестал хрустеть пальцами и положил руки на выпачканное краской колено. - Понимаете, я просто не представляю себе, чтобы Фондель без чьей-то подсказки вот так взял и написал в предисловии к своей пьесе, что Рубенс - слава нидерландской живописи. За это в ответе фон Зандрарт, и его надо поставить на место. Киль уже обдумал, как сформулировать представление. Он считает, что написать следует так: «Ввиду того, что Амстердам является бесспорной столицей голландской живописи и местожительством многих знаменитых мастеров, в том числе господина ван Рейна, мы, братья гильдии святого Луки, находим весьма странным, что господин ван ден Фондель решил искать в далекой Фландрии художника, достойного быть упомянутым в предисловии к его пьесе...»
Неделю тому назад Рембрандт видел эту пьесу на прилавке у книгопродавца. Называлась она, насколько помнится, «Братья», и он лениво перелистал ее, не подумав даже заглянуть в предисловие... «Поэтому мы предлагаем, чтобы братья гильдии святого Луки...» Рембрандт расправил плечи, поборов желание вновь опереться о стену.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru