На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Чаша с ядом
Софониба
принимает
чашу с ядом, 1634


   
Мужчина со шляпой
Мужчина со
шляпой, 1635


   
   
Даная
Даная, 1647
   

   
Даная - деталь
Даная, деталь

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 10

Новая возможность открыто, широко, драматично проявить свой талант - вот что по-настоящему нужно Рембрандту. Ему нужен заказ на картину, изображающую отряд капитана Баннинга Кока. Дадим ему этот заказ, и он создаст шедевр, который затмит самые прославленные картины Амстердама. Наконец появился лейтенант Рейтенберг; нос у него покраснел от холода, в изящной бородке и пышных локонах запутались снежинки. Он извинился за опоздание, тут же выложил из кошелька двадцать флоринов и вручил их Коку с таким видом, словно сам факт их возвращения уже оправдывал его поздний приход.
- Простите, что дрожу - на улице собачий холод, - заключил он.
- Играли в кости? - осведомился капитан.
- В кости? Нет, в триктрак в «Короне». Выиграл у одного развеселого англичанина эти двадцать и еще пятнадцать.
- Я посоветовал бы вам придержать их еще хоть на несколько дней.
- Как раз это я и собираюсь сделать. - Намерения у Рейтенберга всегда были самые благие. - А чего ради?
- А ради того, - капитан не удержался и решил немедленно изложить свой замысел, - что вас попросят подписаться на них. Полчаса назад мне пришло в голову, что здесь осталось всего одно место для картины. Если мы не займем его для нашего отряда, это сделают другие.
Лейтенант сморщил нос.
- Я думал, все места уже заняты, - сказал он.
- Нет, остался еще вон тот большой простенок в углу.
- Вон там? Боже, какое ужасное место! Черно, как в желудке. Там же картину никто не заметит!
- Это будет зависеть от художника.
- Помилуй бог, Баннинг, да чем же он будет писать?
Горящими углями? Расплавленным железом? Вам придется надеть черный бархат. Понимаете ли вы, что с середины комнаты вас будет почти не видно? Пояс, шпага, руки да лицо - вот и все, что разглядят люди, а это чертовски мало. Казалось бы, подобная перспектива должна была обескуражить капитана, но она только подогрела его. Он представил себе, как будет выступать из темноты все названное Рейтенбергом на фоне бархата, чей блеск так неподражаемо передает Рембрандт, и мысль лейтенанта понравилась ему.
- Вы-то, во всяком случае, не пострадаете, - сказал он. - Вы имеете право надеть все, что пожелаете, и ваш желтый камзол с золотыми галунами будет выделяться достаточно ярко.
- Нет, этого никому не написать в такой дыре: даже мой камзол и тот не будет виден.
- Да, Питерсу не написать, фон Зандрарту и Флинку тоже, за это я головой ручаюсь. Но есть один человек - наш друг с этой улицы. Он напишет, и напишет великолепно.
- Рембрандт? Я о нем и не подумал.
- А вот теперь возьмите да подумайте. Вспомните, какие у него краски в «Свадебном пире Самсона» или на том полотне, где Валтасар видит надпись на стене. При таких красках даже лучше, что картина будет висеть в темном месте: он так напишет галуны на вашем камзоле, что они будут бить в глаза даже тому, кто встанет у камина на противоположной стороне зала.
Лейтенант почувствовал искушение, но еще не поддался соблазну. Он смотрел поверх головы своего начальника и, судя по неподвижности его янтарных зрачков, уже видел на этой пустой стене себя, любимца всего отряда, примерного воина и гражданина.
- Вот что я вам скажу, - объявил Баннинг Кок. – Я попридержу двадцать флоринов, что вы мне сейчас вернули, и пущу их на подписку как ваш задаток.
- Еще чего!
- А почему бы нет? В конце концов, деньги вы все равно не заработали, а выиграли; к тому же это последняя для вас возможность занять место на стене. Я хочу, чтобы у людей осталось воспоминание о моем отряде и его капитане. И, наконец, это самый простой способ оказать по-настоящему большую услугу нашему приятелю.
Последний довод Кока возымел гораздо большее действие, чем он ожидал: ничто так не прельщало лейтенанта, как возможность возвысить себя в собственных глазах.
- Но я же только пытался рассмотреть дело со всех сторон, - запротестовал Рейтенберг. - Такой шаг нельзя предпринимать не подумавши, не так ли?  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru