На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Чаша с ядом
Софониба
принимает
чашу с ядом, 1634


   
Мужчина со шляпой
Мужчина со
шляпой, 1635


   
   
Даная
Даная, 1647
   

   
Даная - деталь
Даная, деталь

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 10

- Сказать по правде, Фердинанд, я об этом не знал. Вот я и не понял сразу, о чем ты говоришь, - признался он.
- Простите, учитель!
Стройное молодое тело соскользнуло со стола; большие темные глаза, слишком близкие и слишком сочувственные, заглянули художнику в лицо.
- Мы думали, вы все знаете, учитель.
Слово «мы» больно уязвило Рембрандта. Значит, они шептались здесь об этом, соболезновали ему и за его спиной строили планы, как защитить его?
- Мне, разумеется, следовало знать. Но беда в том, что, кроме Библии и исторических сочинений, я ничего не читаю.
- А зачем вам тратить время на такой вздор, как «Братья»? Сестра моя видела эту пьесу в театре и говорит, что чуть не умерла от скуки: с самого начала до конца одни благородные речи. Фондель, наверно, собирается перейти в католичество - вот и отдает предпочтение Рубенсу и его Мариям Магдалинам да богоматерям с возведенными к небу глазами.
Рубенс, Рубенс!.. Рембрандт повернулся спиной к ученику и подошел к одному из закрытых ставнями окон: незапертая задвижка - хороший предлог для того, чтобы скрыть внезапно запылавшую в нем ненависть к Рубенсу. Ох, этот Рубенс со своей Еленой Фурман, со своим домом, окруженным не садом, а целым парком, со своими заказами от графа такого-то и епископа такого-то!.. Фондель и фон Зандрарт смеют пускать в него, Рембрандта, свои стрелы, ученики смеют жалеть его, жена обзывает его мужланом за то, что он не живет, как Рубенс, иными словами, не обзавелся собственным поместьем. Молодой человек, не то испуганный, не то обиженный, прошел на другой конец мастерской и снял с крючка плащ.
- Поверьте, учитель, прежде чем подать такое представление, мы обязательно показали бы его вам, чтобы вы прочли и одобрили.
- Честное слово, Фердинанд, я не вижу в этом смысла. Представление ничему не поможет, хоть вы и молодцы, что подумали о нем. Нам, пожалуй, лучше выждать - пусть люди сами увидят...
- Увидят, учитель. Вывесите только заказанную вам картину.
- С божьей помощью вывесим. Спокойной ночи и приятного сна! Увидимся завтра в девять.
Однако мысль о том, что и завтрашний день придется встречать в этих жалких стенах, была невыносима художнику. А тут продается это великолепное сооружение из золотистого кирпича и сверкающего камня и переехать в него можно будет - уже летом! Какой заказчик осмелится жаловаться на бесконечные сеансы, если он будет входить к художнику через такую вот переднюю? Разве какой-то амстердамский торговец чулками дерзнет тыкать ему в лицо Рубенсом, если он, Рембрандт, сам будет жить, как Рубенс, и сможет показать любому посетителю коллекцию полотен и древностей, которую не дал себе труда собрать фламандский мастер! Ведь об этой коллекции пока что никто не знает только потому, что ее негде разместить - нет подходящего зала. А третий этаж того дома - мысли художника устремлялись к предмету его желаний с неудержимой и радостной силой - расположен высоко над шумной улицей, овеян морскими ветрами, пронизан светом. Там хватит комнат, где ученики смогут заниматься спокойно и уединенно, каждый поодиночке; там найдется помещение, где будут раздеваться и одеваться его натурщицы; там в глубоких стенных шкафах он разместит драгоценные вещи, которые нужны ему для повседневной работы; там в отдаленной комнате он установит свой мольберт, позволит себе не думать о том, что написано у него на лице в минуты увлечения, и станет писать так, как хочет и как он вправе писать; там он избавится от мелких огорчений, от вопросов и упреков и заживет по-королевски, никому не давая отчета, недоступный Для обид, ничем не связанный и свободный... Из гостиной донесся голос Саскии - она вернулась домой с покупками и сейчас разговаривала с Мартье. Рембрандт был слишком возбужден и слишком плохо владел собой, чтобы позволить даже ей увидеть сейчас его лицо; поэтому он, не выходя из мастерской, окликнул жену и велел ей не раздеваться.
- Почему? Мы куда-нибудь пойдем?- удивилась она.
И ему пришлось выждать, прежде чем голос его перестал дрожать и он смог сказать Саскии, что они должны немедленно пойти и посмотреть дом, пока окна его еще озарены солнцем, кирпичи кажутся розовыми, декоративный камень блестит и обледенелая черепица крыши омыта золотом.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru