На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Еврейская невеста
Еврейская
невеста, 1665


   
Семейный портрет
Семейный
портрет, 1666-68


   
Пир Валтасара
Пир царя
Валтасара, 1635


   
   
Давид и Урия
Давид и Урия, 1665

   

   
Христос в Эммаусе
Христос
в Эммаусе, 1648


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 2

Юноша промолчал.
- Ты спишь, Рембрандт?
Голос у Хесселса все еще высокий и тонкий, как у девочки.
- Да, сплю. Зачем ты будишь меня? Почему не лежишь спокойно? Постарайся лучше уснуть.
- Я старался, но ничего не выходит.
- Август подходит к концу. Еще четыре месяца, и ты поедешь домой в Дордрехт на Рождество.
- Я не потому. Я не сплю оттого, что все думаю, не рассердился ли ты на меня.
- С какой мне стати на тебя сердиться?
Не успел Рембрандт произнести эти слова, как уже понял: он поставил слишком рискованный вопрос, которого никогда бы не задал, будь у него время подумать о том, что произошло в мастерской. Перед самым ужином, когда он освежал водой свои покрасневшие глаза, Ларсен шепнул ему, что учитель задабривает Хесселса, посулив глупому малышу имбирные пряники. А так как Хесселс еще ребенок, он, того и гляди, может честно ответить на заданный ему вопрос, может сказать во всеуслышание: «С той стати, что я предал тебя и помирился с ним ради несчастного сладкого к ужину».
С минуту в воздухе, омытом лунным светом, носилось что-то вроде этого невысказанного ответа, а затем маленький ученик опять нарушил молчание, сказав с трогательным и неожиданным тактом:
- Я рад, что ты на меня не сердишься. Мне что-то нехорошо. Лучше бы я не ел этих пряников.
- Неудивительно, что тебе нехорошо, - раздался обессиленный, словно замогильный голос Ларсена. - Иначе и быть не может - ты слишком набил себе живот. Просто неприлично так набрасываться на пряники, тем более что учитель явно подкупал тебя. Полдюжины имбирных пряников, и вот ты уже опять кроткий ягненок и любимчик Ластмана. Скажи, Рембрандт... - Долговязое белое тело внезапно ожило, Ларсен приподнялся и сел на постели. - Я хотел спросить, что он сказал тебе, перед тем как вернулся. Милейшая матушка Алларта бубнила так назойливо, что мы ничего не расслышали. В вопросе не было ничего злопыхательского, одно лишь праздное любопытство. Ларсен мало интересовался живописью, а Ластманом - и подавно. Откуда ему знать, что эпизод в мастерской оставил болезненный след в сердце Рембрандта?
- Ничего особенного, - ответил юноша и почувствовал, что сейчас ему хочется одного - не продолжать. Но, понимая, что иначе он не сможет высоко держать голову перед товарищами, добавил: - Он сказал, что не собирался заставлять меня так долго тереть краску. Сказал, что сожалеет - об этом, - он заговорился с госпожой ван Хорн и забыл обо мне.
- Может, оно и так, - отозвался Ларсен, с тяжелым вздохом вытирая простыней потную грудь. - Но только сегодня он явно придирался к тебе - не одно, так другое. И так было весь день: что ни сделает ангелочек Ал-ларт - все хорошо, что ни сделаешь ты - все плохо.
Не столь уж важно, прав или не прав Ларсен - он вечно всем недоволен и часто усматривает обиду там, где ее нет и в помине; тяжело другое - сознавать, что случившееся стало предметом пересудов. Слова соученика глубоко уязвили Рембрандта, и он чуть было не брякнул: «Приятнее, когда к тебе придираются, чем когда тебя не замечают» - учитель почти не обращал внимания на Ларсена и Халдингена, отделываясь кивком головы, когда видел на их мольбертах что-нибудь сносное, и молчаливо пожимая плечами при грубых ошибках. Но юноша вовремя спохватился: Ларсен не столько злобен, сколько глуп и в какой-то мере даже привязан к нему за то, что Рембрандт взял на себя однажды труд объяснить ему законы перспективы.
- Я понимал, что делаю не то, чего он требует. И даже ожидал нотации, - добавил он.
- Да, но не такой! Он разговаривал с тобой так, словно в самом деле невзлюбил тебя.
«В самом деле невзлюбил тебя...». Слова эти не давали ему покоя до тех пор, пока Ян Ливенс, стряхнув с себя тупое оцепенение, не приподнялся на подушке. Он подпер рукой голову и откашлялся, чтобы привлечь внимание.
- Ты слишком серьезно воспринимаешь всю эту историю, Ларсен, - начал он с напыщенностью, в которую все больше впадал, по мере того как учитель охладевал к нему. - Я живу здесь дольше вас всех и могу вас заверить - все это ерунда. Этого никогда бы не случилось, будь у нас другой натурщик. Просто учитель видел его не так, как Рембрандт, а они оба слишком упрямы, чтобы хоть чуточку уступить. Завтра все пойдет по-прежнему, словно ничего и не случилось. Учитель ничего не имеет против Рембрандта, ровным счетом ничего.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 » стр 12 »
стр 13 » стр 14 » стр 15 » стр 16 » стр 17 » стр 18 » стр 19 » стр 20 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru