На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Ночной дозор
Ночной
дозор, 1642


   
Фауст
Фауст, 1652

   
   
Синдики
Портрет синдиков
цеха сукноделов,
1662

   

   
Старик
Старик, 1631

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 18

- Корнелия, ступай и умойся, - резко бросила Хендрикье, явно раздраженная осторожностью пасынка: ее-то уж никак не восхищала потеря тысячи двухсот флоринов. - У тебя такой вид, что ты больше похожа на индианку, чем на дочь родителей-христиан.
Рембрандта это лишь порадовало: уход взбешенной девочки, а потом ее сердитый топот в кухне отвлекли внимание присутствующих, и они не увидели его покрасневшего, взволнованного лица. «Итак, Титус не желает, чтобы я предстал перед публикой, - думал художник. - Его путает мысль о том, что моя работа будет выставлена в ратуше. Он достаточно всего наслушался от моих врагов и убедил себя, что я безвреден и нахожусь в безопасности лишь до тех пор, пока ограничиваюсь мелкими вещами, точным портретным сходством и так далее. Но стоит дать упрямому старому быку чуть больше воли, стоит заказать ему еще одну картину вроде той, что висит в Стрелковой гильдии, и все кончится нелепыми экспериментами, постыдным провалом и потерей Денег, предназначенных на еду и квартирную плату; Да, кроме того, придется еще краснеть перед людьми, которые обязательно скажут: «Ну вот, он опять взялся за свое! Ведь мы же предупреждали!»
- Разумеется, вопрос следует обсудить всесторонне, - сказал Ян, обращаясь к молодому человеку, который все еще сидел на коврике, поставив локоть на колено, подперев кулаком подбородок и явно гордясь своей предусмотрительностью. - Не забывай одного: этот заказ совсем не то, что заказ, полученный твоим отцом от Баннинга Кока, - упокой, господи, душу его! Тогда неприятности объяснялись тем, что определенные люди хотели получить свои точные портреты, а сделать это, не исказив общий замысел картины, было невозможно. Такой опасности в данном случае нет. Полотно для ратуши будет писаться на исторический сюжет - оно должно изображать клятву на мечах, которую принесли Юлий Цивилис и вожди батавов, задумав изгнать римлян из Фрисландии. Эта работа предоставляет полный простор воображению, потому что рамки ее ограничены лишь текстом Тацита, а в нем всего несколько строк.
- Но каких строк! - воскликнула Грета, и ее изможденное лицо порозовело впервые за весь вечер. - Стоит прочесть их, и в голову сразу приходит: «Вот сюжет для подлинного мастера, для Рембрандта!» - и сцена и освещение - все в вашем духе. Ночь, огни костров, старинная крепость в Тевтобургском лесу, воины, стекающиеся к ней...
Рембрандт невольно - мог ли он удержаться? - представил себе легендарные фигуры, которые появляются из тьмы первобытного леса и заполняют огромную арку тимпана; щиты и латы, украшенные богатым варварским орнаментом, линии скрещенных мечей, звонкие, как металл, освещенные лица, дышащие мятежом, затененные спины и плечи, говорящие о неукротимой силе.
- Сам Цивилис - тоже фигура в вашем духе, - добавил Ян. - Как известно, он был стар, могуч и суров, как ваш брат, каким вы написали его в золотом шлеме. Это человек, за голову которого назначена награда. Он полуслеп - у Тацита сказано, что он потерял один глаз. Когда я подумаю, что может получиться у вас из этого одноглазого лица...
Рембрандт тоже думал об этом. Лицо Цивилиса ожило перед ним в черном одиночестве Тевтобургского леса, твердое, как гранит, неприступное, как голова орла. Подобно Адриану в золотом шлеме, подобно самому художнику в гостинице «Корона», Цивилис не сломился, и лицо его дышало непримиримым презрением к светлому миру, который обрек его на страдания. Суровое и нелегко давшееся величие этого лица было под стать короне, облегающей морщинистое чело батава, и кара, о которой оно возвещало, была не пустой угрозой: она настигла ряды римских захватчиков; она, быть может, настигнет и амстердамских бюргеров, равно как всех слепых и равнодушных властителей мира сего.
- И все же я полагаю, - возвысил голос Титус, - что нам следует подумать о...
Но ему пришлось прервать фразу на полуслове: он перехватил презрительный взгляд отца, запнулся и смолк. «А ведь я уже много месяцев твержу себе, что хочу только уединения и покоя, - подумал Рембрандт. - Долгие месяцы я обманываю себя, воображая, что былое пламя навеки угасло в моем сердце...».
- В сущности, - продолжал Ян Сикс, - я мог бы добиться для вас большего - я заставил бы отдать вам все четыре места, если бы только у меня было время сообразить, с какой карты пойти. Но, с другой стороны, пожалуй, лучше, что мы ограничились одним тимпаном, хотя это принесет меньше денег: теперь, когда ваш шедевр будет висеть рядом с вялой стряпней ваших соперников, все наглядно увидят разницу.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 » стр 12 » стр 13 » стр 14 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru