На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Хендрикье
Портрет
Хендрикье
Стоффельс, 1659


   
Сын Рембрандта
Портрет сына
Титуса, 1657


   
   
Автопортрет с Саскией
Автопортрет
с Саскией
на коленях, 1635

   

   
Ян Сикс
Портрет Яна
Сикса, 1654


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 20

- Руку всегда можно поддержать муштабелем, учитель. А дрожит она только потому, что слишком долго оставалась без дела.
Несколько недель спустя - тогда была весна: Рембрандт помнил, что, завтракая, увидел на столе букетик фиалок - он сказал, доедая сухари и селедку, что идет наверх писать и пусть его не беспокоят. Если уж он за что-нибудь возьмется - а он сильно в этом сомневался, - он будет работать только в одиночестве. Оставшись один в маленькой мастерской, художник распахнул окна навстречу прохладному апрельскому воздуху, подошел к зеркалу и посмотрелся в него. Изображение, которое он увидел в чистом голубоватом свете, привело его в ужас: увядшее лицо, искаженное глубокими морщинами; глаза маленькие, налитые кровью и потускневшие от слез; волосы нечесаные и совершенно седые; рот запал, зубы повывалились, уголки губ опущены в гримасе непреодолимого отвращения, словно вкус жизни был для его языка горче желчи. Развалина, глядевшая на него из зеркала, вызвала в нем такое омерзение, что ему захотелось изобразить ее еще более гадкой. Он опустил воротник, обнажив обвислую кожу шеи и подбородка, нашел старый берет и нахлобучил его на голову, придав ему карикатурный наклон. А затем его полностью поглотило то, что он писал или, вернее, намазывал на холст шпателем, лепил пальцами, процарапывал ногтем большого пальца и бороздил черенком кисти. Работая лихорадочно, как одержимый, он забыл про свою дрожащую руку, огрубелые суставы, туман и жжение в глазах. И когда Рембрандт остановился, чтобы перевести дыхание и посмотреть на автопортрет издали, он увидел, что сохранил прежнее мастерство: огрубленное неистовством, менее гибкое, чем раньше, из-за долгого перерыва в работе, оно тем не менее все еще жило в его разрушенной плоти, отупевшем мозгу и холодеющей крови. А когда он показал автопортрет Ребекке, Корнелии и Арту де Гельдеру, они не дали художнику оснований заявить: «Ну что, вы удовлетворены? Теперь вы видите, чем кончаются мои попытки писать?»
Напротив, старуха сказала:
- Господи всеправедный, да это же точь-в-точь ваша милость, когда вы в дурном настроении!
- Я не могу смотреть на это, отец, я сейчас заплачу, - сказала Корнелия.
- Разве еще кто-нибудь писал столь же честно самую страшную правду? - сказал дордрехтец.
Однако автопортрет был не до конца честен, и, зная это, Рембрандт испытывал мучительный страх при мысли, что неистовый и горький образ может стать последним свидетельством, которое создатель его оставит о себе на земле. Примерно через неделю после окончания картины художник начал делать попытки застать себя врасплох и, проходя мимо зеркала, внезапно уловить в нем свое беспристрастное отражение. То, что он видел, всегда было безотрадно, но не всегда столь искажено безумием и отчаянием. Неужели со смертью Хендрикье он окончательно утратил искусство передавать неуловимые противоречия, извечно присущие человеческой жизни? С помощью Арта де Гельдера, который жадно заглядывал через его плечо, художник боязливо принялся перебирать старые, никому не нужные полотна, стоявшие в мастерской, пытаясь понять, к каким полузабытым средствам прибегал он когда-то, чтобы выразить эти противоречия и слить их в единой мрачной гармонии. Вот тогда - вероятно, потому, что он пересмотрел подряд несколько «Апостолов», - ему и пришло в голову, что он сумеет изобразить себя более непредвзято в облике святого Павла, размышляющего в темнице над древнееврейским текстом, в облике старого человека, который устал от жизни и борьбы и ожидает последнего освобождения. Он начал разрабатывать свой замысел медленно и осмотрительно, делая с себя такие же детальные наброски, какие делал с господина ван Хадде и остальных синдиков. Подготовив холст и положив первые мазки, он запретил себе стоять у мольберта дольше двух-трех часов к попросил Арта де Гельдера сидеть позади него во время работы, так как знал, что присутствие молодого человека обуздает его и предотвратит всякие яростные и бессмысленные вспышки фантазии. И как если бы провидение - в светском толковании этого слова господином ван Хадде - решило еще раз поддержать художника, перенеся его с одной вершины на другую, словно он никогда не падал в темную пропасть, разделяющую эти вершины, кисть, как в былые дни, стала покорна его руке. Но, убедясь в этом, Рембрандт не возликовал, и не он сам, а его ученик Арт де Гельдер после трудового дня простаивал перед мольбертом лишних полчаса и спускался к столу настолько счастливый и возбужденный, что не мог есть.
Тюльп, Арт де Гельдер, Корнелия, Иеремия де Дек-кер - все побуждали его писать, и он писал. Одни старики, закончив свои мирские дела, по целым дням играли в триктрак; другие разводили гиацинты и тюльпаны; третьи сидели на ступеньках и смотрели, как дети бегают по улице.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 » стр 12 » стр 13 » стр 14 »
стр 15 » стр 16 » стр 17 » стр 18 » стр 19 » стр 20 » стр 21 » стр 22 » стр 23 » стр 24 » стр 25 » стр 26 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru