На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Чаша с ядом
Софониба
принимает
чашу с ядом, 1634


   
Мужчина со шляпой
Мужчина со
шляпой, 1635


   
   
Даная
Даная, 1647
   

   
Даная - деталь
Даная, деталь

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 12

Старый буфетчик поставил перед ним сыр, хлеб, салат из огурцов и редиса и большую кружку пива. «Все, что его милость пожелает заказать в течение вечера, будет подано ему бесплатно - за угощение платит отряд», - прибавил Якоб, которого преисполняла гордостью мужественная щедрость хозяев. Пиво было превосходное, салат достоин похвал, а вот сыр хуже, чем тот, что он едал дома в обществе доброй Гертье. Постепенно, по двое и по трое, стали подходить остальные. Они рассаживались по краям зала, и Рембрандт пожалел, что выбрал центральный стол, где каждый случайный взгляд будет обязательно падать на него; но пересаживаться сейчас, да еще тащить за собой еду, было бы равносильно отступлению.
Бол и Сикс не опоздали, но он рассердился, что они не пришли раньше срока: он боялся, как бы кто-нибудь из стрелков не подсел к нему и не вынудил его признаться, что он позабыл даже имена тех, кого изобразил на картине, - ведь с тех пор, как с них впервые были сделаны наброски, он пережил немало ужасного, да и сами эти люди претерпели на полотне множество неуловимых превращений. Естественно, что, испытывая такое недоверие к себе, Рембрандт особенно остро подмечал и преувеличивал различные тревожные симптомы. Ему казалось, что нежелание присутствующих смотреть на закрытую картину означает отсутствие интереса к ней; что Коку и Рейтекбергу следовало бы встретить его; что, здороваясь с солдатом, пришедшим раньше других, Якоб назвал его господином Крейсбергеном, именем, которое было для художника смутно связано с одним из людей, вынудивших Бола отпереть им склад и показать таинственную картину. Бол и Сикс явились вместе - первый в приличном сером шерстяном наряде с оловянными пуговицами, второй - в темно-желтом бархатном камзоле и великолепном переливчато-синем плаще. Две эти молодые головы - одна темная и задумчивая, другая белокурая и беззаботная - были так хороши, что даже король не мог бы пожелать себе более представительных спутников.
- Не стоит притворяться, учитель, - сказал Бол, садясь и печально поглядывая на зажатую в тесном простенке картину. - Видеть ее здесь как-то обидно: на складе она выглядела гораздо лучше. Впрочем, с этим мы скоро свыкнемся, а пока что - я так и сказал Яну - никто не видел ее такой, какой видели мы.
И тишина заполнилась печальной мыслью: «Да, только вы, Тюльп и покойница».
- А речь будет? - осведомился Ян Сикс, подняв светлое лицо и обращаясь к Якобу, который подавал обоим молодым людям «отрядное угощение».
- Как я понимаю, короткая, ваша милость.
- Кто будет говорить?
- Капитан, ваша милость.
Шум, до сих пор более или менее сдержанный, стал оглушительным. Подхваченный его волной, капитан Баннинг Кок встал на фоне дымящегося камина, постучал кружкой по столу, и все смолкло - может быть, потому, что разговорам не хватало подлинной заинтересованности, может быть, просто потому, что военная дисциплина приучила присутствующих прекращать болтовню по первой же команде.
- Сотоварищи! - начал Кок. - Мы собрались здесь затем, чтобы увидеть то, чего так долго ждали...
Никто не вставил «слишком долго», но капитан сделал на этом месте почти незаметную паузу, словно готовясь услышать что-нибудь похожее, и Рембрандту пришлось успокоить себя мыслью о том, что репутации создаются и разрушаются не здесь и что художникам пришлось бы скверно, если бы участь их зависела от восторгов этих щеголеватых игрушечных солдатиков.
- Я уверен, как только будет снят брезент, скрывающий от нас то, чего мы ждем, каждый из присутствующих признает, что никогда еще не служил более благородному делу, никогда еще не находил своим флоринам применения прекраснее и радостнее. Вы поймете меня, когда увидите то, что создал для вас господин ван Рейн, - капитан жестом указал на стол господина ван Рейна и помолчал в ожидании рукоплесканий, которые действительно раздались, равно как стук ножей и кружек, - когда вы увидите то, на что я лишь мельком взглянул сегодня днем и на что мне не терпится взглянуть вновь, ибо я хочу устроить праздник своим глазам. Но к чему слова? Лейтенант, прапорщик, снять брезент! - и под стук их ботфортов, громыхавших через весь зал, Кок закончил: - Покажите нам это чудо, которое прославит наш отряд, и пусть он, развернув знамя и подняв пики, вечно марширует под барабан по полям бессмертия!
С подлинно военной точностью движения лейтенант и прапорщик отпустили концы большого брезента. Он соскользнул вниз, и раздалось громкое «ах». Еще бы!  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 » стр 12 » стр 13 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru