На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Ночной дозор
Ночной
дозор, 1642


   
Фауст
Фауст, 1652

   
   
Синдики
Портрет синдиков
цеха сукноделов,
1662

   

   
Старик
Старик, 1631

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 13

- Нет, благодарю, одной достаточно, - ответил художник. - Можете идти наверх - свечу погашу я сам.
Если даже Хендрикье обиделась на то, что с ней простились так холодно, она этого не показала. В том, как она ушла, чувствовалась дерзость, вероятно, не преднамеренная, а просто объяснявшаяся тем, что девушка на ходу покачивала бедрами и за спиной у нее развевался бант передника. Художник выждал, пока шаги ее затихнут наверху, и лишь после этого вышел в темную переднюю, предварительно погасив свечу. Взбираясь по лестнице, он думал о своей холодной постели и воспоминаниях, приходивших к нему в последнее время перед сном: до сих пор, засыпая, он принимал иногда дуновение воздуха за волосы Саскии, падающие ему на лицо, одеяло на плече - за прикосновение ее руки, и эта иллюзия была то убийственно горькой, то невыразимо сладостной... Хотя ночь была отнюдь не холодной, он вздрогнул, по телу его побежали мурашки, и лишь тогда, когда большой колокол на Старой церкви пробил два, художник успокоился настолько, что смог растянуться меж прохладных несмятых простынь.

Если бы не доктор Тюльп, Рембрандту, пожалуй, не пришло бы в голову возобновить свои загородные прогулки с Титусом. В последнее время врач нередко навещал дом на Бреестрат - болтал, пил вино, щелкал орехи в маленькой гостиной, смотрел в зале работы своего любимого Сегерса, взбирался на третий этаж и приглядывался к тому, что делается в мастерской. Он откровенно восторгался новыми автопортретами и подолгу задумчиво стоял перед незаконченным посмертным портретом Саскии: с лицом, покрытым более многочисленными морщинами, чем ей полагалось бы по годам, но более безмятежная, чем ей удавалось быть при жизни, она глядела вниз с полотна, и взор ее был сосредоточен и торжествен, а рука неподвижно лежала на успокоившейся груди. Но хотя Тюльпу следовало бы одобрительно отозваться и о том, как успешно подвигается работа, и о том, какой уют и безупречный порядок царят в доме, Рембрандту было ясно, что врач видит в этом великолепном здании лишь место, откуда желательно почаще убегать, а в увлечении художника своей обнаженной душой и неуловимыми воспоминаниями - не слишком полезное для него занятие, которое следует время от времени прерывать. С годами врач стал еще более чуток и наблюдателен. Он стоял, подняв тонкое желтоватое лицо, и хозяину казалось, что гость вынюхивает то, чего он сам предпочел бы не замечать. Тюльп, казалось, улавливал все - и обострявшуюся натянутость между Гертье и Хендрикье Стоффельс, и то, как Титус натравливает одну на другую, и некоторую отчужденность прежде столь преданного Фердинанда Бола.
- Выезжайте-ка за город с мальчиком и заодно берите с собой женщин, а то старшая выглядит у вас, как очищенная картофелина, младшая - как увядший стебель сельдерея, и даже та, что помоложе одной и постарше другой, теряет свою красоту.
Нет, Хендрикье не теряла свою красоту - это было неверно. Красота ее становилась более зрелой, но девушка старалась не показывать, как она хороша. Если лицо ее в самом деле показалось гостю подурневшим, то лишь потому, что она научилась придавать ему менее открытое, менее живое и более настороженное выражение, и виной тому была не столько тяжелая работа и натянутость, царившая в доме, сколько сам хозяин. Беда заключалась в том, что он не знал, как вести себя с девушкой: в обращении с ней он был так же непостоянен, как щепка, крутящаяся в водовороте, а Хендрикье, вначале чутко отзывавшаяся на каждую перемену в его настроении, в конце концов растерялась, а потом стала держаться со строгостью, которая совершенно ей не шла. Бывая в хорошем расположении духа, Рембрандт шутил с ней, выслушивая ее забавные суждения о том, что он пишет, предлагал пойти с ней на рынок за молоком. Затем печаль вновь охватывала его легко уязвимую душу, и художник спрашивал себя, как может он находить удовольствие в ее веселости, в ее простоватых шутках и пренебрегать бедной Гертье, его сотоварищем по несчастью, безмолвной подругой долгих недель траура, ради девчонки, которая вот-вот уволится и выскочит замуж. В такие минуты, а также во время ссор, возникавших у нее с Гертье - теперь Хендрикье ощетинивалась и выгибала спину, как кошка, при любом замечании и даже намеке, - он считал своим долгом брать сторону пожилой женщины и уже два раза указывал молодой на то, что дерзость не подобает ни ее возрасту, ни положению. А потом, сожалея о своей строгости, он опять становился добр, слишком добр и предупредителен... Но теперь девушка устала от этого непостоянства: как хозяин ни вел себя, она будет с ним всегда одинакова - и утром, и днем, и вечером. Теперь она держалась чопорно и ходила так, словно слишком сильно затянута в корсет или с колыбели приучена к дворцовому этикету. Ее подвижное лицо стало таким же невыразительным, как размалеванное лицо манекена. И все же она ни в коей мере не утратила своей красоты.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 » стр 12 » стр 13 » стр 14 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru