На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Ночной дозор
Ночной
дозор, 1642


   
Фауст
Фауст, 1652

   
   
Синдики
Портрет синдиков
цеха сукноделов,
1662

   

   
Старик
Старик, 1631

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 13

Доктор вспомнил историю об одной помешанной, которая удавила своей косой собственного ребенка, и у него по спине побежали мурашки.
- Послушайте, вы напрасно относитесь к этому так беззаботно. Здоровый человек не станет мыть окна в дождь, а предавать сожжению гуся - и подавно, - сказал он. - Если вы питаете хоть малейшие опасения, уплатите ей жалованье до конца и удалите ее из дому.
- Почему?
- Почему? Я не, собираюсь вас расстраивать - у вас и без того довольно огорчений, но неразумно оставлять беспомощного ребенка на попечении женщины, которую вы подозреваете в помешательстве.
- Но вы не понимаете, как я обязан ей. Она была рядом со мной, пока длился траур. Она выхаживала меня, когда я был не в состоянии даже...
- Да, очень жаль, и я вполне разделяю ваши чувства. Но что бы она для вас ни сделала, вы не можете держать ее в доме, коль скоро она подвержена приступам безумия. Положите на ее имя приличную сумму или, еще лучше, назначьте ей маленькую пенсию. И устройте все это побыстрей, покуда она не сожгла что-нибудь посерьезнее, чем гусь.
- Вы в самом деле думаете...
- Ничего я не думаю. Просто в таких делах ни за что нельзя ручаться. Вы сами не в своем уме, если идете на подобный риск.
Госпожа Тюльп кивнула головой в знак согласия с мужем, а врач поднял голову и посмотрел, не намерена ли юная пара у окна принять участие в обмене мнений. Но молодые люди, безусловно, ничего не слышали: Грета, не то задумавшись, не то задремав, прислонилась головой к оконной раме, а Ян Сикс созерцал ее спокойное детское лицо.
- Нет, не могу, - ответил Рембрандт. - Дело не только в том, что было бы просто грешно вышвырнуть ее на улицу, после всего, что она сделала для меня, Саскии и мальчика. Понимаете, если она уйдет, я останусь один в доме с Хендрикье Стоффельс.
Рембрандт поставил свою тарелку и бокал на каминную доску и потупился, а его грубые волосатые руки повисли меж раздвинутых колен.
- С каких пор вы начали думать о приличиях? - съязвила хозяйка. - Но предположим даже, что вы побудете с ней вдвоем, пока не найдете кого-нибудь на место Клартье. Об этом никто не будет знать, а тот, кто узнает, не придаст этому значения.
«Какой глупой бывает порой даже умная женщина! - думал доктор, глядя на большое отяжелевшее тело, уныло согнувшееся на табурете. - Дура! Он боится не соседей - он боится Хендрикье Стоффельс и самого себя. Посмотри на его обгрызанные ногти. Посмотри на его живот, раздувшийся от пищи, которой он набивает его, чтобы заглушить другое желание. Вспомни, что он больше не обнимает женщин при встрече - даже тебя и Грету. К девкам он не ходит - это совершенно ясно. С того дня, как Саскию предали земле, он не притрагивался к женщине, а он с его бычьим телом и чувственным воображением не создан для воздержания...».
- Хендрикье Стоффельс, - продолжал гость все с той же натянутой чопорностью, - молодая незамужняя женщина немногим старше двадцати лет. Остаться вдвоем в доме для нас немыслимо.
- Глупости! - отрезала госпожа Тюльп. - У вас такой большой дом, что вам не придется торчать на глазах друг у друга. В крайнем случае поживете на мансарде вместе с учениками, если уж вы так...
Она не закончила фразу, но недосказанное слово повисло в воздухе, звеня трепетом давнего, подавленного и запретного желания, и слово это было «боитесь».
- Что ж, придется подумать, - согласился Рембрандт.
- Только не слишком долго, иначе эта женщина подожжет ваш дом или что-нибудь сделает с Титусом.
Наступило неловкое молчание, и в этот миг большие колокола на всех городских башнях начали бить одиннадцать. Ян Сикс поднялся и объявил, что ему пора домой. Не услышав со стороны хозяина возражений, на которые он рассчитывал, молодой человек на французский манер поцеловал руку Грете, поклонился старшим и отправился за шляпой. Рембрандт, застегивая камзол, последовал за ним в прихожую. Когда врач, проводив их, вернулся в гостиную, жена его уже ушла наверх. В комнате осталась только Грета, которая все еще сидела на скамье у окна, с торжественным и ликующим изумлением глядя на свою руку.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 » стр 12 » стр 13 » стр 14 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru