На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Ночной дозор
Ночной
дозор, 1642


   
Фауст
Фауст, 1652

   
   
Синдики
Портрет синдиков
цеха сукноделов,
1662

   

   
Старик
Старик, 1631

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 17

Художник не ответил, лишь громко откашлялся, но в кашле его не слышалось гнева, и Хендрикье со вздохом облегчения опустила на стол кусочек хлеба, который пальцы ее нервно скатывали в шарик.
Даже если Рембрандт считает, что мальчик сделал то, что надлежит делать ему самому, он не станет сейчас отстаивать свои узурпированные права - минута упущена, он уже не вспыхнет.
- Девять плюс пять будет четырнадцать, и, когда я по разным соображениям исключил четырнадцать домов, мне осталось выбирать всего из трех, - продолжал Титус. - За два из них просили слишком дорого - столько, сколько они, право же, не стоили. Но третий - поверь, отец, я не хвастаюсь - это подлинная находка. Он чистый, просторный, в нем много воздуха, и он в полном смысле слова пронизан светом. Напротив парк - статуи, фонтаны, целый лабиринт живых изгородей. Корнелии будет где побегать.
- Надеюсь, у тебя не хватило наглости снять его? - вставил Рембрандт.
Но лицо его противоречило словам: улыбка стала еще шире, и во взгляде, который он бросил через стол на мальчика, засветилось нечто вроде гордости.
- Снять дом? Боже мой, ты же знаешь, что я никогда бы не сделал ничего подобного! Мне и в голову не приходило обречь тебя на жизнь в доме, которого ты в глаза не видел. Я просто взял на себя первые приблизительные розыски. Но думаю, что тебе следует как можно скорее сходить туда и посмотреть самому, иначе кто-нибудь обязательно перехватит - уж больно выгодная сделка.
- И когда же тебе угодно, чтобы я сходил и подписал бумаги? - осведомился Рембрандт. Слова были сказаны с иронией, но без горечи. - Завтра не стоит: хозяин вряд ли захочет заниматься делами в день святого Николая.
- Почему бы нет? По-моему, надежда на квартирную плату лишь подогреет радость, с которой он возьмется за жареного гуся, - возразил Титус.
- Ты что-то слишком спешишь. Не так ли? Настороженно и смущенно оценив обстановку, мальчик решил, что можно рискнуть и позволить себе засмеяться. Он откинул назад сверкающие кудри и довольно естественно расхохотался.
- Да, отец, спешу. Эта мансарда сослужила нам службу, но не думаю, чтобы она вызывала у кого-нибудь из нас нежные чувства. А тут этот дом на Розенграхт - окна большие, свет врывается в них потоком, весной в лабиринте будет так красиво...
- Отлично. Завтра сходим туда втроем и посмотрим. Рембрандт так охотно уступил поле боя, что Хендрикье изумленно уставилась на него. Что сломило его? Обаяние и смелость Титуса, удовлетворение при мысли, что у него такой сын, который не унывает в дни поражений, красив даже в поношенной одежде, способен найти свой путь в большом равнодушном городе и так рано научился быть дипломатом? А может быть, просто чувство облегчения от того, что обременительный долг выполнен - пусть даже кем-то другим?
Ha глазах у Хендрикье выступили слезы. Она встала и отвернулась, чтобы скрыть их.
- Подлить кому-нибудь чечевичного супа? - спросила она. - В горшке наберется еще с пару мисок.
Титус молчал, облизывая густую темную массу, с обеих сторон налипшую на деревянную ложку.
- Дай мальчику. После такой беготни он заслужил прибавку.
- Там больше, чем одна миска.
- Вот как? Тогда ешь сама - я уже сыт.

Да, Рембрандт не мог сказать ничего худого о доме на Розенграхт. Теперь, когда они прожили там уже много месяцев, выяснилось, что дом еще лучше, чем казался на первый взгляд. Это было как раз такое жилище, какого пожелали бы для художника его мать, Адриан и Литье: оно было точной, хоть и увеличенной в два раза копией старого дома ван Рейнов в Лейдене. И если бы родные Рембрандта побывали у него здесь - как ни странно, мысль об этом несбыточном уже визите приносила ему облегчение, - они чувствовали бы себя совершенно непринужденно, сидя в чистой, но скудно обставленной гостиной, прохлаждаясь в свое удовольствие на просторной кухне или хлебая суп с сухарями из обшарпанных тарелок, с полдюжины которых Хендрикье торжествующе притащила из лавки какого-то старьевщика. Это был дом, где и следовало жить Рембрандту, дом, который был под стать его сожительнице-рансдорпке и его детству, его широкому плоскому носу и мужицкой крови.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 » стр 12 » стр 13 » стр 14 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru