На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Ночной дозор
Ночной
дозор, 1642


   
Фауст
Фауст, 1652

   
   
Синдики
Портрет синдиков
цеха сукноделов,
1662

   

   
Старик
Старик, 1631

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 17

- Быть может, дело вообще обойдется без фейерверка, если вы до ухода поговорите с отцом и подготовите почву, предупредив его о заказе, - все с той же лихорадочной шутливостью подхватил молодой человек. - Думаю, что в вашем присутствии он не поднимет шума, который неизбежен, если мы будем только втроем.
Доктор взглянул прямо в янтарные глаза, в которых читались тревога и мольба, усугублявшиеся притворно веселым выражением лица, и покачал головой. Затея их справедлива, разумна, необходима, но он не примет в ней участия даже в качестве зрителя.
- А вот я не думаю, - отчеканил он с холодностью, хотя знал, что потом пожалеет о ней, - мальчику нужны были друзья, и Тюльп не хотел отталкивать его. - Пожалуй, я лучше пойду. До дому мне неблизко, колено у меня больное, и день завтра предстоит нелегкий. О заказе сообщите Рембрандту сами. Да, еще: попросите его завтра, около четырех, зайти в Хирургическую гильдию. Я буду там и представлю его доктору Дейману. Что же касается девятисот флоринов, то первые деньги поступят не раньше, чем через несколько недель, и вы еще успеете решить с Рембрандтом вопрос о... товариществе. На вашем месте я дал бы ему немного порадоваться. В конце концов, у него уже давно не было крупных заказов, да и вообще случая поздравить себя с житейским успехом.
Титус, явно пристыженный и столь же явно решивший не отступать от своих намерений, с натянутым видом пожал врачу руку и вышел в другую комнату. Проводить гостя должна была Хендрикье, которая прошлась с ним вдоль изгороди до самого конца дорожки.
- Боюсь, вы плохо подумали обо мне, доктор, и это огорчает меня, - сказала она.
- Я не думаю о вас плохо. Вы делаете то, что должны...
- Только ради детей, доктор. Не ради себя.
Она произнесла это без гордости, но с таким суровым достоинством, что Тюльпу осталось лишь еще раз кивнуть и пожелать ей доброй ночи. На обратном пути колено тревожило врача уже меньше - вероятно, потому, что больше тревожил разум. За какой-то фантастически подстриженной живой изгородью в лабиринте господина Лингельбаха, заглушая плеск фонтана, раздался взрыв девичьего смеха. Так смеялась она, покойница, когда танцевала в пыльной лавке своего кузена и останавливалась, чтобы перевести дух и утереть круглый влажный лоб надушенным носовым платочком. Она была женщиной, созданной для мужчины, женщиной, которая рожает лишь потому, что без этого нет любви, и которой никогда бы не пришло в голову вступить с сыном в заговор против мужа, потому что связать и ослабить того, кто делит с ней ложе, значило бы для нее расточить свое единственное сокровище и тем самым обокрасть себя. Но что стало бы с Саскией теперь, будь она еще жива? Чем была бы она, - Тюльп представил ее себе и тут же отогнал видение, - как не состарившимся, увядшим ребенком? Разве она сумела бы остаться несокрушимой в дни, когда все их надежды угасали одна за другой, как свечи после пира? Сохранить твердость в то время, когда огромный особняк на Бреестрат лишался своего великолепия, или без жалоб лежать бок о бок с мужем на гостиничной постели, стараясь облегчить ему медленную пытку позора? Служить опорой и прибежищем детям, быть и служанкой, и хозяйкой дома, и защитницей тех, кто должен расти, есть и жить даже тогда, когда люди, зачавшие их, уже сойдут в могилу? Тюльп обернулся и посмотрел на дом, ставший теперь, когда в окнах зажглись желтые огни, менее уродливым, чем раньше. То, что должно там произойти, все равно произойдет - Тюльп так же бессилен помешать этому, как бессилен помешать амстердамским бюргерам ослабить свои старинные связи с протестантским Севером и пойти на сближение с Испанией и Францией, как бессилен он положить конец чуме или излечить теперешнее пресыщенное и слабое поколение от страсти к портретам, которые льстят оригиналу, и безвкусным жанровым сценам, поверхность которых гладка, словно шелк. «Все меняется, нельзя дважды войти в одну и ту же реку» - это сказал Гераклит... И врач пошел дальше, удовлетворенно улыбаясь: его заржавленный мозг все-таки наконец нашел ответ на вопрос.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 » стр 12 » стр 13 » стр 14 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru