На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Еврейская невеста
Еврейская
невеста, 1665


   
Семейный портрет
Семейный
портрет, 1666-68


   
Пир Валтасара
Пир царя
Валтасара, 1635


   
   
Давид и Урия
Давид и Урия, 1665

   

   
Христос в Эммаусе
Христос
в Эммаусе, 1648


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 3

К сожалению, при разговоре присутствовала дама, и нам не удалось получить указания по поводу некоторых более интересных пунктов. Ну а вот я, хирург, видел сотни разных фигур - женщин в одних сорочках, а мужчин и вовсе в чем мать родила. Кое-какие были весьма уродливы, кое-какие, напротив, трогательны и незабываемы, но, будь я проклят, если среди них нашлась хоть одна, которая соответствовала бы мерке нашего знаменитого немца-парижанина. Слушая эти еретические слова и глядя на умное моложавое лицо врача, которому с равным успехом можно было дать и двадцать пять и сорок пять лет, Рембрандт испытывал странное и необъяснимое чувство полного единения с собеседником: ему казалось, что они сделаны из одного и того же теста. Поэтому даже следующий вопрос врача, несмотря на его сугубо личный характер, нисколько не удивил молодого художника.
- Скажите, для чего ваша братия так стремится запечатлеть людей на холсте? - спросил Тюльп. - Меня всегда это удивляло.
- Вероятно, для того, чтобы увековечить их и дать им бессмертие. Нет, слова красивые, но правды в них мало. Чтобы показать, что представляют собой их добродетели и пороки, мудрость и глупость. Нет, и эта фраза звучит высокопарнее, чем следовало бы. Я хочу сказать, что художник пытается заглянуть к людям в душу, понять и раскрыть ее. Я не знаю, почему так получается, но, изображая людей, мы тем самым вернее и быстрее всего постигаем их. Но, кажется, я опять сказал не совсем то, что имел в виду.
- Вы сказали именно то, что надо. А сами вы что-нибудь можете? Способны вы делать то, о чем говорите?
- Право, не знаю - я ведь только начинающий.
- Не знаете? Так ли? Судя по вашему виду, самоуверенности вам не занимать. Начинающий вы или нет, но я готов поклясться, вы можете все что угодно. А если так, почему не сознаться в этом? В уважении к себе нет ничего дурного. Спросите меня, что я могу, и я попросту отвечу, что я первый фармацевт и анатом в Нидерландах. Я знаю каждую вену в человеческом теле, и я еще успею перестроить всю систему фармакологии, прежде чем выдохнусь. Ну, говорите, что вы можете?
Рембрандт вспомнил ту минуту многозначительного и напряженного молчания в комнатке за передней, когда он ждал, что госпожа ван Хорн назовет славные имена. Он вспомнил об этой минуте и попытался убедить себя, что мудрость состоит в умении ограничивать свои притязания и прибегать к уклончивым отговоркам. Но зачем ему такая мудрость под взглядом этих глаз, видящих и уродство и красоту во всей их наготе?
- Я многое могу, ваша милость. Раз уж вы меня спрашиваете, скажу честно: я могу столько, что никогда не соглашусь быть всего лишь второразрядным художником - тогда уж лучше вовсе не писать.
- Вот как? Не зря я, видно, сказал, что самоуверенности вам не занимать.
Тюльп поднял кубок и сделал долгий глоток, не сводя с Рембрандта чуточку насмешливых глаз.
- А как же Питер Ластман? Понимает он, что за лев сидит у него в клетке?
- Я не из числа любимых его учеников.
- Неужели? Почему?
- По-моему, он считает, что я... ну, словом, я лишен чувства меры. И даже вульгарен.
- Вульгарен? Лишен чувства меры? Но это же хорошо, это очень хорошо. Вы еще только пускаетесь в путь, а я всегда утверждал, что, пускаясь в путь по жизни, человек должен тащить с собой целую телегу навоза. Да, Да, это совершенно необходимо, иначе нечем будет удобрить последние годы.
- Вы шутите, доктор?
- Нисколько. - Тюльп поставил кубок, обнял Рембрандта за плечи и с нажимом погладил по рукаву камзола, не то давая выход внезапной нежности, не то решив пощупать мускулы юноши и определить форму костей. - Разумеется, я выражаю свою мысль вульгарно, поскольку Питер Ластман тоже считает вас вульгарным, но каждое мое слово сказано всерьез. Смотрите только, не кончите так, как несчастный старый Геркулес Сегерс. В этом зале вряд ли найдется пять человек, которые слышали о нем, хотя сегодняшний праздник считается вечеринкой для художников. Старик когда-то делал замечательные вещи, а сейчас живет в конуре и ему не на что содержать детей. Он слишком много пьет и скоро допьется до смерти. Единственный его покровитель - зеленщик: он покупает его гравюры кипами - надо же во что-нибудь завертывать бобы и салат.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 » стр 12 » стр 13 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru