На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Чаша с ядом
Софониба
принимает
чашу с ядом, 1634


   
Мужчина со шляпой
Мужчина со
шляпой, 1635


   
   
Даная
Даная, 1647
   

   
Даная - деталь
Даная, деталь

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 11

- Да. Об этом я и хотел поговорить с вами. Двое наших, Схеллингвоу и Крейсберген, ходили туда вчера вечером. Я уговаривал их не делать этого, сказал, что он взбесится, да и вы тоже, но они не посчитались с моими предупреждениями, потому что хватили пива больше обычного.
Как часто, проходя мимо склада, он, Кок, близкий друг художника, человек, выложивший больше денег, чем любой из остальных, подавлял в себе желание войти туда и насытить свой голодный взор! А двое его подчиненных, подгуляв, набираются наглости и вот так, запросто, появляются у запретной двери, словно им позволено все на свете! И кто именно! Крейсберген и Схеллингвоу, жалкий щеголь, больше понимающий в игре в кости, чем в искусстве, и отпрыск родителей-выскочек, который должен благодарить бога за то, что его вульгарная рожа будет запечатлена в бессмертном шедевре.
- Надеюсь, внутрь они не вломились? - тревожно спросил он.
- В том-то и дело, что вломились. - Лейтенант еще более уныло сгорбился над столом. - Там был только Бол, и он сказал им, что ему велено никому не показывать картину, но они были пьяны, настойчивы, и, как я полагаю, он уступил.
- А я полагаю, что теперь эти знатоки живописи выскажут нам свое веское мнение, - сказал капитан ледяным голосом, но сарказм его почему-то не возымел действия.
- Да, у них есть кое-какие возражения.
- Какие же именно?
- Стоит ли вникать в это, Баннинг? Даже если фигуры нанесены на холст, картина все равно еще не готова; ребята были пьяны, освещение на складе плохое. Кроме того, вы сами услышите все, что они имеют сказать: они предупредили меня утром, что хотят с вами поговорить, а я ответил, что они найдут нас вечером здесь. Так, по-моему, будет лучше всего.
Суп, неаппетитный и раньше, стал просто несъедобным.
- Не понимаю, зачем нам устраивать совещание с ними, - сказал капитан после неловкой паузы. - Крейсберген считает, что знает все на свете, а на самом деле не отличит Дюрера от Тициана. Схеллингвоу - просто тупой осел, которому лучше помалкивать да благодарить бога за то, что его вообще держат в отряде.
- Все это верно, но они, как и остальные, уплатили деньги. Знаете, Банкинг, теперь, оглядываясь назад, я жалею, что мы с вами не взяли все расходы на себя. Тогда уж никто не посмел бы жаловаться...
«Тогда мне пришлось бы выложить тысячу с лишним флоринов, - подумал капитан. - Твоему слову та же цена, что твоему векселю, а цена твоему векселю - грош».
- Тогда ни у кого не хватило бы наглости протестовать, даже если бы картина была несколько причудливой.
- Причудливой? Значит, им не нравится, что она причудлива? - громко переспросил капитан, и люди, сидевшие за соседними столами, начали прислушиваться к. разговору.
- Я не помню уж точно, какое слово они употребили. Я понял только, что картина не оправдывает их ожиданий.
- Интересно, чего же они ожидали? Чего-нибудь вроде этого?
И Кок указал рукой на другие, более ранние, полотна: унылые тесные ряды, мрачные неживые лица, еле различимые в неровном отсвете огня.
- Почем я знаю? Впрочем, мы это сейчас выясним - вот и они.
То, что Крейсберген и Схеллингвоу явились вдвоем, настораживало само по себе: только серьезная причина могла хотя бы на время объединить двух столь разных людей. Высокий стройный Крейсберген нес свое ладное тело с легкостью и непринужденностью; весь вид Схеллингвоу говорил, что он только что отужинал в семейном кругу, умылся и надел чистый воротник ради важной встречи.
- Добрый вечер, господин капитан, добрый вечер, господин лейтенант! - поздоровался он.
Его спутник, чье красивое лицо казалось особенно жестким на фоне обрамлявших его длинных и шелковистых каштановых волос только кивнул, словно считая, что в такую напряженную минуту достаточно и этого скупого приветствия.
- Садитесь, господа, - пригласил капитан если уж не любезным, то, как он надеялся, твердым голосом.
Крейсберген опустился на стул, Схеллингвоу остался стоять, уныло поглядывая на собеседников.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 » стр 12 »
стр 13 » стр 14 » стр 15 » стр 16 » стр 17 » стр 18 » стр 19 » стр 20 » стр 21 » стр 22 » стр 23 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru