На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Чаша с ядом
Софониба
принимает
чашу с ядом, 1634


   
Мужчина со шляпой
Мужчина со
шляпой, 1635


   
   
Даная
Даная, 1647
   

   
Даная - деталь
Даная, деталь

Гледис Шмитт. "Рембрандт". Роман-биография. Часть 11

- Мы к вам с маленькой жалобой, - начал он.
- Лейтенант мне уже говорил. Садитесь же. Я уверен, что мы все уладим. Якоб, пожалуйте-ка сюда. Нам нужна еще пара кружек пива.
- Вчера вечером мы ходили на склад, - не без вызова заявил Крейсберген.
Капитан с трудом подавил в себе желание кинуться на дерзкого щеголя.
- Спроси вы моего мнения, я отсоветовал бы вам ходить туда, потому что это противоречит желаниям господина ван Рейна, - сказал он. - Но что сделано, то сделано. Вас, я полагаю, интересовало, как подвигается работа? Я слышал, что кое-кто недоволен задержкой.
- Это верно, - отозвался Схеллингвоу. - Ребята уже не раз говорили, что он не торопится, но...
- Но тут уж мы бессильны, не так ли? Начав торопить художника, мы рискуем испортить картину. Мне тоже не терпится, но я повторяю себе, что ван Рейн медлит не ради собственного удовольствия: в конце концов, сколько бы времени он ни проработал, плата не изменится. Не будь картина так дорога его сердцу, он давно бы сварганил какую-нибудь дрянь, положил наши флорины в карман и занялся чем-нибудь другим. Если он тратит на картину столько сил, значит, нам повезло.
- Не уверен, - усомнился Крейсберген. - Мне сдается, что чем дольше он провозится с ней, тем меньше она нам понравится.
Схеллингвоу вспыхнул, и краска медленно поднялась от его свежего белого воротника к его маленьким припухшим свиным глазкам.
- Он хочет сказать, капитан, - промямлил Схеллингвоу, с несчастным видом глядя на кружку пива, которую Якоб поставил перед ним, - что кое-кто боится, как бы он не сделал ее еще причудливее.
- Причудливее? Что вы имеете в виду? - Кок, не владея больше ни собой, ни своим голосом, так двинул по столу кулаком, что пиво выплеснулось из кружек. - Каждый знает, что никто в Голландии не умеет передать цвет, движение и свет так, как ван Рейн; им довольны и принц, и Константейн Хейгенс, и бургомистр ван Пелликорн. А вы, наглецы, вламываетесь в пьяном виде к нему в мастерскую и смеете судить человека, с его именем!
Схеллингвоу окончательно увял, но Крейсберген сидел в прежней позе: длинное тело откинуто на спинку стула, голова склонена набок, глаза устремлены на лицо капитана.
- Я никогда не считал себя судьей в вопросах живописи, - ответил он еще высокомернее, чем раньше. - Но не надо обладать большим вкусом, чтобы заметить, что мое лицо наполовину закрыто чьей-то рукой. Выходит, я за свои деньги получу только то, что видно поверх рукава другого парня - глаза, лоб и шляпу, хотя, не спорю, написаны они очень красиво.
Но это же просто немыслимо! Он должен что-то придумать, как-то объяснить, что это немыслимо. Плохое освещение? Незаконченность картины? Туман, застилающий пьяные глаза? Он взглянул на Рейтенберга, по тот лишь играл перчатками и глядел на стену.
- Он говорит чистую правду, капитан, - с несчастным видом вставил Схеллингвоу. - Со мной еще хуже: на картине меня жена и та не узнает. Я стою в последнем Ряду и только с трудом убедил себя, что это я и есть. ит меня там остались кусочек щеки, один глаз да краешек подбородка.
- И так выглядит не только он, а человек пять-шесть. Они показаны так, что даже не догадаешься, кто это, - добавил Крейсберген. - Выкладывая денежки, мы надеялись, что хоть на себя будем похожи. Разве кто-нибудь станет платить за то, что художник увековечит его шляпу?
- Тут какое-то недоразумение: я с самого начала оговорил, что каждый из нас будет написан, - возразил капитан, в душе которого затеплилась слабая надежда. - Но картина не закончена, понятно? Ван Рейн еще работает над ней, и в этом все дело: он, наверно, что-то изменил и вы еще не выписаны - временно, конечно, пока он вносит поправки. Взять, например, вас, Крейсберген. Ван Рейн, без сомнения, написал вас полностью, а потом по какой-то причине - чтобы исправить рисунок или что-нибудь еще в том же роде - поднял руку вашего соседа, и она попала на ваше лицо. А когда он справится с трудностью, он снова напишет вас. Ван Рейн никогда бы не ограничился только частью вашего лица, в этом-то уж я уверен.
- Да, - поддержал лейтенант. - Я сам не раз видел, как он соскребает целую фигуру и переписывает ее.  читать далее »

стр 1 » стр 2 » стр 3 » стр 4 » стр 5 » стр 6 » стр 7 » стр 8 » стр 9 » стр 10 » стр 11 » стр 12 »
стр 13 » стр 14 » стр 15 » стр 16 » стр 17 » стр 18 » стр 19 » стр 20 » стр 21 » стр 22 » стр 23 »


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru