На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Рембрандт
Рембрандт.
Автопортрет, 1656


   
cвятое семейство
Святое семейство
и ангелы, 1645


   
   
Семейный портрет
Семейный портрет,
1666-1668


   

   
Жертвоприношение Авраама
Жертвоприношение
Авраама, 1635


Георгий Дмитриевич Гулиа. Рембрандт

Начало было интригующим. Рембрандт последовал за Ливенсом, который повел друга прямехонько на берег Рейна. Река то ли текла, то ли замерла. Приходилось внимательно присмотреться, чтобы определить ее течение. Плыли небольшие рыбачьи суденышки, от них расходились плавные волночки, как в тихом пруду. В самом деле, Рейн в пределах города был очень ленив...
- Послушай, Рембрандт, ты, я вижу, влюблен... Ладно-ладно, не влюблен, а просто тебя заинтриговала красотка. Но тебе не кажется, что занимаешься ты делом бесплодным?
- Что значит «бесплодным»? - возмущенно спросил Рембрандт.
- Не сердись. Я называю вещи своими именами. Поскольку это так, имей мужество выслушать. А если надоедаю, могу прекратить свою болтовню.
- Нет, я слушаю.
- Что ты заметил у мастера Сваненбюрга?
- Я? - Рембрандт подумал.- Картины, что ли?
- Скажем, картины. А еще?
- Его супругу Фьоретту?
- Верно. Дальше.
- Кошечку на окне, что ли?
- Верно. А еще?
- Что - еще?
- А Мария? Ты, кажется, не приметил самого главного.
- Эту служанку, что ли?
- Именно! Ты заметил, какие у нее губки? А ноги? Она как-то мыла пол в прихожей, и мне в глаза бросились ее ноги. Знаешь какие? Да ты не смейся... Они словно бутылочки, и крепкие, как бутылочки. Башмаки грубоватые. А в них прелестные ножки...
- Прелестные? Как же ты умудрился разглядеть?
- Очень просто. Для этого я даже палец о палец не ударил. Она сняла башмаки, чтобы переобуться. А меня не видела. Вот я и подсмотрел.
- Ей много лет...
- Да, двадцать пять.
- А это у кого узнал?
- Госпожа Сваненбюрг как-то обронила. В разговоре с одной гостьей. И - представь себе! - эта Мария уже вдова.
- Что так?
- У нее был муж моряк. На судах плавал. В тропические страны. Однажды, говорят, судно пришло в Роттердам без ее мужа. Беднягу схоронили где-то в теплом океане.
- Да, невеселое это дело - остаться в таком возрасте вдовушкой. А дети у нее есть?
- Нет.
- Это она тебе сказала?
- Нет, все госпожа Сваненбюрг.
- Она смешно говорит...
- Итальянка же! Зато послушал бы, когда она сыплет на мужа град итальянских словечек.
- Тараторит?
- Страшно. Но очень красиво. Вроде бы поет.
Они шли вдоль Рейна. Подул ветерок, и полдневный зной несколько спал.
«Вроде бы моложе меня,- подумал Рембрандт, скашивая взгляд на друга,- а хватка у него зрелая... Запросто приметил Марию... В самом деле, эта служанка улыбается очень мило. И бедра носит, как настоящая бюргерская дочь... Наверное, этот Ливенс прав, когда говорит о ее ножках...»
- Вот я и говорю,- наставлял Ливенс,- чего ты время зря теряешь с этими своими бесплодными походами на Хаарлеммерстраат. У тебя под рукой лакомый кусок... Ей-богу!
Рембрандт остановился:
- А почему ты сам не займешься Марией?
- Откровенно?
- Да.
- У меня уже есть одна краля. Тоже вдовушка. Такая пухленькая. Лет ей за тридцать.
- Ты что, за бабушками приударяешь? Ливенс присвистнул:
- Ты еще сосунок. Если тебя кормят, поят, ласкают, всячески голубят? Отказываться от этого? Подумай, умная голова!

С берега Рейна на берег Амстела

Да, многое вспоминается из лейденской жизни. Но не студенческой, а той, другой, у Сваненбюрга. Как-то подходит учитель к мольберту. А Рембрандт только-только нанес контуры древесным углем и сделал несколько мазков толстой кистью.
- Что это? - спрашивает учитель.
- Это? - Рембрандт отвечает самонадеянно: - Это будет портрет одной знакомой.
- Черт с ней, с этой знакомой. Я не о том спрашиваю тебя. Что это такое? - и учитель тычет пальцем в загрунтованный холст.
- Холст и грунт.
- Прекрасно, Рембрандт! Брависсимо, как говорят итальянцы. А это?
Рембрандт ответил уверенно:
- А это мазки краской. Киноварью.
Господин Сваненбюрг обращается ко всем ученикам:
- Я запрещаю писать что-либо, предварительно не показав мне грунт и краску. Вернее, краски. Я должен знать, как положен грунт, и как перетерты краски, и как отбелено масло. Я не раз вдалбливал в головы, что без настоящего грунта не может быть приличной картины. И еще: без прекрасных красок не может быть и прекрасной картины. Это понятно?

Содержание:
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34 - стр 35 - стр 36 - стр 37 - стр 38 - стр 39 - стр 40 - стр 41 - стр 42- стр 43 - стр 44 - стр 45 - стр 46 - стр 47 - стр 48 - стр 49 - стр 50 - стр 51 - стр 52 - стр 53 - стр 54 - стр 55 - стр 56 - стр 57 - стр 58 - стр 59 - стр 60 - стр 61 - стр 62 - стр 63 - стр 64


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru