На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Рембрандт
Рембрандт.
Автопортрет, 1656


   
cвятое семейство
Святое семейство
и ангелы, 1645


   
   
Семейный портрет
Семейный портрет,
1666-1668


   

   
Жертвоприношение Авраама
Жертвоприношение
Авраама, 1635


Георгий Дмитриевич Гулиа. Рембрандт

И как не помнить, если сам Рембрандт не скрывал ни ее, ни свой карандаш? Нет и не было в этом секрета.
- Так вот, мне сказали - и это доподлинно так,- наш Рембрандт слишком увлекается рисованием. Это уводит его от занятий. Нет, он продолжает посещать лекции, но голова его занята другим. И голова, и руки. Ясно вам?
Адриан добавил к этому, что Рембрандт как-то обронил такие слова: «Хорошо мастеру живописи». Тогда Адриан не придал этому значения, но теперь кое-что проясняется.
- Не кое-что, сын наш, а многое...
И отец продолжал с горечью, утверждая, что рисование, которое не сулит ничего доброго, все больше захватывает молодого человека. Головоморочение, которое неизбежно вызывает эта дурацкая рисовальная тетрадь, заведет бог знает куда. К чему ученому рисование? Чтобы вступить в этот цех маляров и услаждать глаза различных богатеев и их сынков? Или для того, чтобы подражать неведомым итальянцам, живущим на юге? Кто живет в достатке из этих маляров? Пусть назовут хотя бы одного...
- А господин Сваненбюрг? - робко вмешивается Геррит.
- Кто это?
- Лейденский мастер. Отец задумывается.
- Я слышала о нем,- говорит мать. Адриан кое-что припоминает:
- Мы однажды мололи для него.
- Ты уверен? - У отца два желвака на впалых щеках.
- Мне даже сказывали, что он живал в Италии.
- И что же он, этот Сваненбюрг?
- Чего-то малюет...
- Это еще ничего не доказывает,- говорит отец.- Мало ли кто живал в Италии! Божий свет велик, и всегда кто-нибудь где-нибудь да проживает. Про это лучше всего знают моряки в Амстердаме.- Хармен Герритс ван Рейн повысил голос: - Геррит и Адриан, ступайте завтра же к брату и попытайтесь выбить у него дурь из головы. Слышите?
- Слышим, ибо мы того же мнения,- сказал Геррит, Лисбет простодушно заметила:
- Он очень красиво нарисовал нашу кошечку.- И бросилась к комоду, чтобы показать рисунок. Это был красочный рисунок. Кошечка выглядела живой - вот-вот замяукает...
- Это его рука? - недоверчиво проговорил Хармеи Герритс ван Рейн.
Хозяйка удостоверила это.
- Он подарил мне,- похвастала Лисбет. Отец нахмурился.
- Я приказываю тебе, Геррит, и тебе, Адриан, образумить брата... И чтобы без дураков... Вы меня поняли?

Ян Ливенс был на год моложе Рембрандта. Это был горячий, несколько самоуверенный юноша. Влюбленный в живопись итальянцев, почтительно относящийся к лейденскому мастеру Якобу Изаксу Сваиенбюргу. Познакомился с ним Рембрандт случайно на том самом горбатом мосту, который был перекинут через канал возле университетских главных ворот. Ливенс тоже что-то набрасывал в своем альбоме. В отличие от Рембрандта, он сделал твердый выбор в жизни, вернее, был готов к этому выбору.
Он сказал, закрывая альбом:
- Человек должен занять свое место в жизни.
- Как это? - поинтересовался Рембрандт.
- А так! Занять - и все.
- Для этого надо знать - какое?
- Еще бы! Например: чем ты занимаешься?
- Я учусь. Вон там.- Рембрандт указал на четырехэтажный дом, который располагался неподалеку от главного здания.
- Значит, и ты здесь! Слушаешь умников, без конца склоняющих латинские слова?
- Пожалуй.
- У меня это увлечение, слава богу, проходит. Мое место вот здесь.- Ян Ливенс приподнял тетрадь выше головы.- А твое?
Рембрандт глядел в воду. Канал был неглубокий. Вода была чистая, было видно дно - чуть заиленное.
- Я еще не решил.
- А когда же ты решишь?
- Не знаю.
- Нет,- засмеялся Ян Ливенс,- так дело не пойдет. Вот, скажем, мои родители булочники, а твои?
- Мельники.
- Как? Мельники?
- Да. На берегу Рейна. Несколько миль отсюда.
- Тогда ты должен знать, что делает мельник, засыпая зерно в желоб, откуда оно попадает во власть жерновов. Мельник уверен, что зерно будет перемолото. Не правда ли?
- Еще бы!
- Вот так надо быть уверенным и тебе! Зачем ты рисуешь?
Этот Ливенс был боек на язык и немножко смутил Рембрандта.
- Я рисую...- начал было Рембрандт и осекся.
- Зачем?
- Разве это обязательно - зачем?
- Конечно! Не ради же того, чтобы пачкать бумагу. Как тебя звать?

Содержание:
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34 - стр 35 - стр 36 - стр 37 - стр 38 - стр 39 - стр 40 - стр 41 - стр 42- стр 43 - стр 44 - стр 45 - стр 46 - стр 47 - стр 48 - стр 49 - стр 50 - стр 51 - стр 52 - стр 53 - стр 54 - стр 55 - стр 56 - стр 57 - стр 58 - стр 59 - стр 60 - стр 61 - стр 62 - стр 63 - стр 64


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru