На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Рембрандт
Рембрандт.
Автопортрет, 1656


   
cвятое семейство
Святое семейство
и ангелы, 1645


   
   
Семейный портрет
Семейный портрет,
1666-1668


   

   
Жертвоприношение Авраама
Жертвоприношение
Авраама, 1635


Георгий Дмитриевич Гулиа. Рембрандт

Ветер завывает под широкими застрехами. Сеется мелкий, холодный, очень противный дождичек. Осень не осень, лето не лето. Не поймешь, что в природе делается. Издали доносится знакомый с детства шум - это море сердится. В камине тлеют здоровенные чурбаки. Тускло горят свечи. Все, как в детстве. Адриан покуривает трубку. Антье что-то довязывает. Лисбет, как обычно, в плохом настроении. В гости приплыл Рембрандт. Из Амстердама. Не с пустыми руками, со щедрыми подарками.
- Чего так потратился? - удивляется Адриан. Он привык считать каждый флорин, прижимистый поневоле.
Рембрандт не смог приехать на похороны Геррита. Его успокаивают: мол, ничего страшного, так сложились обстоятельства...
- Лучше расскажи о своем несчастии, - говорит Адриан.- Чего там стряслось?
- А что говорить? Разве писал неясно?
- Письмо письмом. Живое слово важнее. Да оно и понятнее. Лисбет говорит, что твоя Саския - женщина холеная. А им всегда не везет с детьми. То ли дело мы, простые. Мы родим где угодно... Что же все-таки стряслось?
Рембрандт долго молчит. Молчат и они. Ждут. А он не торопится. Ветер свистит. Море где-то шумит...
- Умер, - говорит он наконец, почти не открывая рта.- Назвали его Ромбертусом. По имени ее отца.
Лисбет бросает взгляд, подобный молнии, на Антье. Та поджимает губы - мол, все ясно: будто у Рембрандта не было отца. Будто отец был только у Саскии. Можно подумать, что Ромбертус звучит лучше Хармена.
- ...Он родился здоровым. Так казалось. И Тюлп, и Бонус - известные врачи - тоже говорили, что ребенок хорош. А что случилось потом - одному богу ведомо. Он словно бы растаял. Прямо на глазах. Наподобие снежной фигурки.
- А грудью кормили? - с нажимом спрашивает Лисбет.
- Да.
- Кормилица?
- И кормилица.
Антье недоумевает:
- Зачем кормилица, ежели мать молода и здорова?
- У них так положено, - бурчит Лисбет.
- А врачи, стало быть, недоглядели, - так решает Адриан.
- Нет, они очень старались...
- А глаз? - спрашивает Антье.
- Какой глаз? - Рембрандт не понимает, о чем речь.
- Какой? Дурной!.. В Лейдене все бы определили...
- Она очень страдала...- говорит Рембрандт и длиннющей кочергой разгребает золу в камине.
- Еще бы! Мать же...- Антье кончает вязанье. Откладывает в сторону мотки с нитью.
- Мне трудно было смотреть на нее.
- А как теперь?
- Время все лечит,- уныло произносит Антье.
- Вот именно, Антье! - Рембрандт немного оживляется.- Я бы не приехал сюда, если бы не был уверен, что с Саскией ничего плохого не приключится.
Антье желает подбодрить Рембрандта. Она говорит:
- Молодая еще. Все будет. И дети - тоже.
- Слышишь, Рембрандт? - Адриан начинает чертить круги в воздухе своей закоптелой трубкой.- Антье говорит мудрые вещи. Я тоже могу сказать: все будет. Она молода. Ты не старый. Главное - не падать духом.
- Я и не падаю.
- Этого мало! Надо прочно стоять на ногах. Выстоять надо, Рембрандт.
- Спасибо, Адриан. Ты всегда был мне опорой. Если там, в Амстердаме, я кое-что значу - это все благодаря тебе. Тебе и отцу!

Удары, которые…

Старичок на стене насмешливо приподнял брови. Глаза у него сузились. Склонился еще ниже. Говорит:
- Что, господин ван Рейн? Задумался?
- Нет. У меня сердце болит. И душа - тоже.
- Погода к этому располагает...
- Дело не в погоде.
- А в чем? Разве доктор Тюлп не сваливает многое на погоду?
- На этот раз - нет.
- Кто же виноват?
- Старость.
Старикашка - а как еще назвать его? - похихикивает, покашливает. Понарошку, чтобы подразнить этого, который на скрипучей кушетке. Обнищавшего художника. Бывшего богача. Владельца шикарного дома на Бреестраат. Ныне забытого всеми...
- Как - всеми? - вопрошает старик со степы.- А господин Сикс? Такой влиятельный в Амстердаме... Ты же его увековечил?
- Это не в счет.
- Что именно?
- Увековечение.
- Что так?
- Многие больше полагаются на свою мошну. Она важнее всякого там увековечения, которому, говорят, грош цена...

Содержание:
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34 - стр 35 - стр 36 - стр 37 - стр 38 - стр 39 - стр 40 - стр 41 - стр 42- стр 43 - стр 44 - стр 45 - стр 46 - стр 47 - стр 48 - стр 49 - стр 50 - стр 51 - стр 52 - стр 53 - стр 54 - стр 55 - стр 56 - стр 57 - стр 58 - стр 59 - стр 60 - стр 61 - стр 62 - стр 63 - стр 64


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru