На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Рембрандт
Автопортрет,
1658


   
сын художника
Читающий Титус,
сын художника,
1657


   
   
Портрет Саскии
Портрет Саскии
в образе Флоры,
1634


   

   
Хендрикье Стоффельс
Хендрикье
Стоффельс у окна,
1656


Книга Тейн де Фpиc о жизни Рембрандта

Книга первая

Титус, однако, всего этого не знает. Он знает лишь, что у отца есть несколько верных друзей, которые охотно его посещают. Вот они разговаривают там, внизу, мягкими, приглушенными голосами. Негромко, без крика и того визгливого смеха, от которого Титус, когда был маленьким, в испуге просыпался. Иногда, пока его не отошлют спать, он сидит вместе со всеми. Вечерами к отцу часто приходит застенчивый, молчаливый и бедно одетый человек; он всегда усаживается у камина в тени. Зовут его Геркулес Сегерс. Титус переводит глаза с отца на Сегерса. Они похожи друг на друга. Только отец сложением крепче, более властный и сильный. Он сидит под зажженной люстрой посредине комнаты, в кругу друзей. Сегерс склоняет голову, слушает, говорит мало, однако всегда ясным голосом, без запинки. Он хороший. Проходя мимо Титуса, он гладит его по волосам, а когда в комнате появляется Хендрикье, с легким, почтительным поклоном пожимает ей руку. Хендрикье краснеет, но ей приятно. В доме Рембрандта Сегерсу все мило. Он на все смотрит любовным и ласковым взором. Титус видит, что Сегерс часто и подолгу с восхищением глядит на Рембрандта. Он очень любит тех, кто высоко ценит и уважает отца. И отец так радушен со всеми. Мальчику кажется подчас, что Рембрандт молодеет среди этих старых друзей. А когда лицо его озаряет такая лучезарная улыбка, что исчезают все морщинки, Титус и сам восхищается им и смотрит на отца с немым детским обожанием. Друзья вспоминают свою юность, и общие воспоминания веселят и согревают им душу. Маленький мальчик тоже радуется этой дружбе. Уютно устроившись позади всех, он сидит тихо, как мышь, и с удовольствием наблюдает за взрослыми, пока Хендрикье не спохватится, что ребенок очень уж засиделся, и не отведет его наверх, где он спит в одной кровати с Майром.

Время от времени в их доме появляется очень шумный молодой человек с красивыми усиками и коротко подстриженной французской бородкой; он говорит быстро, повелительно и смотрит на всех сверху вниз. Титус замечает, что при нем отец становится молчаливым и уступает чужому место под люстрой. Это провинциальный бургомистр Ян Сикс, Когда его пригласили к ужину, на стол поставили хрустальные бокалы вместо оловянных кубков и медные канделябры с красивыми цветными свечами. За столом этот господин Сикс говорил один: он не терпел возражений. После первых же бокалов он стал ко всему придираться, ища повода для ссоры. Его маленькая, мускулистая и холеная рука, лежавшая рядом с короткопалой, сильной рукой Рембрандта, дрожала и поминутно сжималась в кулак; наконец Сикс властно и надменно да с такой силой ударил кулаком по столу, что хрустальные бокалы задрожали на своих тоненьких ножках. После ужина он, заложив холеные руки за спину, бегал по всему дому, восхищаясь и критикуя, расспрашивал о стоимости мебели и картин, подозрительно ощупывал вещи, которых раньше не видел, обзывал Рембрандта мотом и тут же снова что-то говорил ему рокочущим и приятным голосом. Художник молча слушал и отвечал сдержанно и односложно. Потом Сикс заговорил с учениками Рембрандта. Похлопывая их по плечу, он предложил им показать свои работы. Лучшие он отобрал и дня через два прислал за ними слугу. Хотя ученики ни гроша не получали от Сикса, они немедленно исполняли все его желания и были счастливы, если их картины или офорты «приходились ему по вкусу», как он сам благосклонно выражался. Ведь в Амстердаме его считали великим покровителем всех, кто хотел выдвинуться, будь то поэты или художники. Они чувствовали себя польщенными, когда он похищал их лучшие произведения, и мысленно уже видели свои полотна в одном из выставочных залов Клеменса де Йонге, мечтая о крупных суммах, которые попадут к ним в карманы, если их картины будут проданы на аукционе.

Господин Ян Сикс редко оставался на целый вечер. Иногда он приносил в мягком шелковом мешочке сласти для Титуса - засахаренные блестящие фрукты, покрытые разноцветной глазурью. Но Титуса эти щедрые подарки почему-то не радовали, он съедал их скорее со страхом, чем с удовольствием. Он боялся Сикса. Иногда он замечал, как этот господин делал знак его отцу; они уходили в смежную комнатку, и Титус слышал, как требовательно и резко Сикс разговаривает с отцом; однажды, когда дверь случайно приоткрылась, мальчик увидел, что отец, покорно склонив голову, стоит перед рассерженным маленьким повелителем. На столе лежали бумаги - огромные белые пугающие листы. Здесь существовала какая-то тайна,- тайна есть решительно у всех взрослых, но между отцом и Яном Сиксом она была зловещей, совсем не такой, как между Рембрандтом и Сегерсом или Манассией. Титус сразу это почувствовал, хотя и не мог выразить словами. Просидев довольно долго в комнатке за запертыми дверями, отец и Ян Сикс наконец вышли оттуда: у Сикса на щеках горели багровые пятна и в глазах мелькал злобный огонек, отец же пожимал плечами, усталый и озабоченный, но, по-видимому, даже довольный тем, что беседа окончилась. Сикс ни на минуту не задержался в доме. Этот гость никогда не замечал Хендрикье, а если случалось, что не мог ее обойти, он обращался с ней, как с незнакомой ему служанкой. Когда он уходил, она всегда спрашивала Рембрандта, до чего они договорились. Отец в таких случаях опускал глаза. Видно, ее расспросы были для него мучительны. На этот раз отец тоже промолчал, и оба глубоко вздохнули. Во вздохе Рембрандта слышались добродушная насмешка и покорность; во вздохе Хендрикье - мягкий упрек и подавленный страх.
Титус любил играть на полу. В комнате были таинственные темные углы, где легко вообразить себе всякие чудеса; можно также ползать под столами и стульями, будто в крошечном мирке рвов и крепостных стен; огромный ковер был озером или пастбищем, а темные рисунки на ковре - мостами или каналами, как придется. Титус отличался буйной фантазией, в играх ему не надо было ни сверстников, ни игрушек; он один неограниченно властвовал в этом царстве грез. Но не только поэтому любил он играть на полу. Здесь особенно удобно слушать разговоры взрослых. Его совсем не интересовало, о чем они говорят; ведь он лишь смутно, а то и совсем не понимал смысла их речей. Но ему нравился серьезный тон их, пленяла загадочность трудных и значительных слов, которые неожиданно выделялись на фоне непонятного и однообразного разговора. Взрослые жили в совершенно другом мире, далеком и заманчивом, притягивавшем к себе Титуса. Поэтому слушать эти разговоры было для него тайным торжеством. Часто после посещений Сикса мальчик слышал тихую и озабоченную беседу и жалобы родителей, чувствовал их тревогу и беспокойство, которые растворялись в заботах повседневной жизни.
- Когда он требует деньги? Рембрандт чаще всего отвечает неохотно:
- Деньги! Да деньги я ему отдам! Он только не желает знать никаких отсрочек, вот в чем дело... Веем дает отсрочку, только не мне! Меня он преследует по пятам. Меня...
Хендрикье мягко увещевает:
- Но зачем же ты тянешь, Рембрандт... И зачем ты накупаешь всякой всячины на скопленные деньги?

Книга I
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34 - стр 35 - стр 36 - стр 37 - стр 38 - стр 39 - стр 40 - стр 41 - стр 42

Книга II
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27

Книга III
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru