На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Рембрандт
Автопортрет,
1658


   
сын художника
Читающий Титус,
сын художника,
1657


   
   
Портрет Саскии
Портрет Саскии
в образе Флоры,
1634


   

   
Хендрикье Стоффельс
Хендрикье
Стоффельс у окна,
1656


Книга Тейн де Фpиc о жизни Рембрандта

Книга третья

Когда Сваммердам вернулся, Титус был один. Естествоиспытатель собрался было выложить принесенные с собой медикаменты, но тут Титус тихо позвал его. Сваммердам подошел к постели. Увидев его незлобивый вопрошающий взгляд, Титус уже почти раскаялся в обещании, которое дал Магдалене. И все же он решился.
- Я очень благодарен тебе за готовность помочь мне, Сваммердам... но... лучше будет, если ты уйдешь... и в ближайшее время не будешь приходить. Мы с Магдаленой... с моей женой...
Он замолк на мгновенье, подыскивая слова. Но было уже поздно. Сваммердам побледнел. Глаза его сверкнули мрачно и дико, дыхание стало тяжелым и частым.
- Твоя жена? Твоя жена больше не хочет меня видеть здесь? Скажи, если это так, выкладывай начистоту. Она меня не выносит и думает, что я только хуже делаю?..
Титус отмахнулся, уставший и истерзанный. Но Яну Сваммердаму уже было все равно. Его оскорбили!.. Он схватился за свою сумку с медикаментами.
- Дурной глаз, да? - неожиданно выкрикнул Сваммердам горько и злобно.
Титус вздрогнул: ведь это как раз то выражение, которое вырвалось у Магдалены. Он был потрясен проницательностью Яна. Полулежа, опершись на локоть, Титус покачал головой. Как ему хотелось все разъяснить другу! Но неожиданная обида слишком сильно ударила по самолюбию Яна Сваммердама. Он стоял, возмущенный до глубины души, сухопарый, с горящим взором - живое олицетворение уязвленной гордости,- и бичующие слова его гулко разносились по комнате. Титус хотел возразить, остановить Сваммердама. Он махал рукой, звал друга по имени. Но ничего не помогало. В результате у него начался дикий, продолжительный приступ кашля. Ян Сваммердам перепугался и умолк. Титус кашлял, лежа на боку, весь покрытый испариной, дрожа от озноба. Сваммердам оглянулся. Он схватил стакан, стоявший на столе. Но раньше, чем он успел протянуть его Титусу, в комнату влетела Магдалена. Она вырвала стакан из рук Сваммердама. Вода расклескалась. Сваммердам отступил назад и неподвижно уставился на жену своего друга. Она крепко обхватила Титуса и держала его так, пока приступ не кончился. Тогда она поставила стакан на стол и молча смерила Сваммердама долгим взглядом, исполненным глубочайшей ненависти. Потом взор ее устремился на сумку с медикаментами, и Сваммердам автоматически взял ее в руки. Гневно указала она ему глазами на дверь.
- Уходите, Сваммердам,- внятно произнесла она дрожащим голосом,- вы злой гений ваших друзей.
Долговязого, сухопарого естествоиспытателя как молнией пронзило.
- Злой гений моих друзей?

Эти слова мгновенно вызвали мучительное, ужасное воспоминание: человек судорожно глотает воздух... глаза закатываются... он хватается за сердце... «Злой гений ваших друзей»... Сваммердам толкнул дверь. Он не произнес более ни слова и не заметил слабого прощального жеста Титуса. Вот он вышел из комнаты. Корнелия, стоявшая за прилавком в магазине, проводила его недоуменным взглядом. На улице уже вечерело, кружась, падали снежные хлопья, Сваммердам шел, держа в одной руке шляпу, в другой - сумку. «Злой гений ваших друзей»... Так сказала эта женщина. Но ведь она ничего не может знать о Бартолейне. И в то же время о нем как будто знали все - и крыши, и дома, и заснеженные, неподвижные древние деревья, ветви которых вычерчивают на небесах: «Злой гений ваших друзей». Через аптеку Ян Сваммердам прошел медленно, словно оглушенный. Шляпа и сумка сами выпали из его рук. Поднявшись по лестнице, он пересек кабинет с чучелами птиц и наколотыми на булавки бабочками и жуками и тяжело опустился на стул за письменным столом. Уронив голову на страницы своей будущей книги, он долго и безудержно плакал над своей неудавшейся жизнью.

XVIII

Затянувшийся конец зимы принес ясные, солнечные дни. На короткое время кашель Титуса уменьшился было, и он спокойно спал по ночам. Расставшись с постелью, он писал письма, принимал художников и снова зажил деловой жизнью. Несколько раз, плотно укутанный в плащ, он даже совершал с Магдаленой прогулки. Дни стояли безветренные, воздух был прозрачен, как стекло. Люди высыпали на улицы. Всем хотелось подышать свежим, серебристым воздухом. Гордая своей уже очень заметной беременностью, Магдалена вышагивала рука об руку с Титусом. Они здоровались с знакомыми и друзьями. Смех и санные бубенчики весело звенели в воздухе, как замерзшие мыльные пузыри, которые лопаются, с легким звоном ударяясь друг о друга. Большой и бледный шар зимнего солнца медленно катился по небосводу. Все сулило выздоровление... Рембрандт, видимо, знал о радостных материнских чаяниях Магдалены, хотя никто не посвящал его в эту тайну. Однажды после полудня, когда Титус просматривал счета, Рембрандт увлек Магдалену к себе в мастерскую. Лицо его выражало глубокую таинственность, а глаза горели, как маленькие тлеющие угольки. Удивленная, Магдалена с любопытством последовала за ним.
Порывшись в одном из ящиков, Рембрандт вернулся к ней с большим веером из страусовых перьев. Магдалена недоумевала: откуда у него взялась такая роскошная вещь? Но она промолчала и предоставила свекру свободу действий. Рембрандт велел ей сесть, дал ей веер в руки и широко раскрыл его у нее на коленях. Она покраснела, улыбаясь. По обыкновению что-то напевая, мастер принялся за работу. Он только раз прервал себя, для того чтобы сказать Магдалене:
- Этот портрет будет для него.
Пока Рембрандт писал Магдалену,- и в этот день, и в последующие, в те часы, когда Титус работал у себя в лавке,- между ними установилось взаимное молчаливое понимание. Магдалена готова была расцеловать старого волшебника за портрет. Она позировала ему, вся тихо светясь в предвкушении грядущего материнства.

Книга I
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34 - стр 35 - стр 36 - стр 37 - стр 38 - стр 39 - стр 40 - стр 41 - стр 42

Книга II
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 27 - стр 27

Книга III
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru