На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Рембрандт
Автопортрет,
1658


   
сын художника
Читающий Титус,
сын художника,
1657


   
   
Портрет Саскии
Портрет Саскии
в образе Флоры,
1634


   

   
Хендрикье Стоффельс
Хендрикье
Стоффельс у окна,
1656


Книга Тейн де Фpиc о жизни Рембрандта

Книга первая

Родители забрали его, наконец, из школы ненавистного толстяка-учителя. За два-три года мальчик усвоил все, чему мог научить детей этот бывший сторож. Теперь Титус посещал школу в центре Амстердама; в нее принимали только сыновей богатых горожан. Его приняли потому лишь, что его мать происходила из аристократической семьи Эйленбюрх. Мальчики изучали в этой школе географию, историю, математику, в небольшом объеме латинский язык и немного французский. Титус приходил в восторг от впервые открывшихся перед ним просторов знания и всем домашним писал письма в изысканном стиле, вкрапляя французские выражения. Эта школа по сравнению с прежней показалась ему раем. Здесь не было мучителей. Ученики жили дружно, помогали один другому кто чем мог. На уроках подсказывали, решали за других задачи, ссужали товарищей перьями и бумагой. Игры с прежними друзьями отошли в далекое прошлое. Сейчас Титуса чаще всего можно было застать у отцовских учеников. Он начал писать красками, еще очень нетвердой рукой и.на самые разные сюжеты; сначала он копировал картины - их ведь было кругом сколько угодно. Рембрандт хвалил и поощрял сына, хотя видел, что Титусу не хватает самобытности. Мастер припомнил свои собственные рисунки и небольшие картины, сделанные им в двенадцатилетнем возрасте... Но было бы подлинным чудом, если бы его сын обладал таким же талантом...

Свободное время Титус посвящал книгам, которые он брал у сверстников. Читал без разбору все подряд: рассказы ван Метерена, книги басен, «Забавные истории» - пересказы Коорнхерта из Боккаччо, которые мальчик не всегда правильно понимал, и многое, многое другое, что попадалось под руку. А еще была маленькая Корнелия, настоящий живчик. Она быстро росла и крепла. Девочка как будто всегда с нетерпением ждала часа, когда появится Титус и начнет возиться с ней и дурачиться. Она заливалась звонким смехом, и Титусу очень нравились переливы тоненького детского голосочка. Корнелия занимала огромное место в его жизни. Он словно сам испытывал боль, когда у нее резались зубки, чуть не сошел с ума от радости, услышав ее первый лепет, первые сказанные ею слова; он определил, что у Корнелии темные, как у отца, глаза, а вообще она - вылитая мать. Хендрикье очень гордилась своим ребенком от Рембрандта. Она открыто показывалась с дочкой на улице, не упускала случая поговорить о ней, давая понять, что все в доме обожают малютку. Покой домашней жизни давно не нарушался более представителями Церковного совета и прочими проповедниками нравственности. И Хендрикье иной раз думала, что, видно, Рембрандт, несмотря на ее просьбы, все-таки побывал в Церковном совете и, пригрозив этим черноризникам, что расправится с ними, открыто высказал им все, что он о них думает. Так или иначе, но теперь ей никто не досаждал. Ее признают хозяйкой в доме, невенчанной женой Рембрандта. И все величают «госпожой», как самых почтенных женщин Амстердама.
Хендрикье чувствовала, как жизнь ее, точно созревшая виноградная лоза, наливается живительным соком: Она знала, с какой благодарностью и восторгом принял Рембрандт дар ее любви, который имел для него такое же значение, как надежда на жизнь имеет для умирающего. Она знала, что ее доброе сердце возродило его; без конца повторял он это в их счастливые ночи и щедрой любовью вознаграждал ее. И ребенок его - ее ребенок - был чудеснейшим залогом их любви. Вечером, прежде чем лечь в постель, Рембрандт никогда не забывал подойти к колыбели и поглядеть, спит ли Корнелия. В такие минуты глаза его делались нежными, как бархат, резкие складки у рта разглаживались, и он, склонившись над детской головкой, тихо шептал ласковые слова.

XXIII

Когда Филипс де Конинк знал наверняка, что Говерта Флинка нет в городе и, значит, ему не грозит встреча с ним, он вместе с Хейманом отправлялся на Вармусстраат. Они стучали колотушкой в дверь чулочника, прославившего своей поэзией Голландию и Амстердам, - Йоста ван ден Вонделя, этого недосягаемого образца и великого учителя для всех молодых поэтов.
Однажды вечером им особенно повезло: они застали поэта одного. Ван ден Вондель много лет знал Филипса и поэтому встретил его и Хеймана радушно и приветливо. Он очень постарел, но сохранил хороший цвет лица и ровный, звучный голос. Хейман Дюлларт онемел от восторга,- сколько лет уж он, будучи незнаком с поэтом, восхищался им. Затаив дыхание, Хейман смотрит, как Вондель усаживается за письменный стол и, улыбаясь, разговаривает с Филипсом. На их лица падает мягкий свет горящих свечей. Наконец поэт обращается к Хейману. Он заговаривает с ним тем приветливым и чарующим тоном, который подбадривал уже многих поэтов, но молодой человек приходит лишь в большое смущение. Йосту ван ден Вонделю приятен наивный восторг, который светится в глазах приятеля Филипса. Поэт берет со стола стопку исписанных листов. Хейман настораживается. Он знает, что Вондель работает над новой трагедией. Поэт уже многим читал отрывки из своей драмы, и все горячо расхваливали ее. Хейман еле удерживается, чтобы не попросить поэта почитать: ему не терпится услышать новое произведение ван ден Вонделя. Только предостерегающий жест Филипса заставляет его умерить свой пыл. Но что это? Поэт и впрямь уже читает... Красота поэзии Вонделя вызывает у Хеймана восторг и тайное презрение к себе. Куда годятся все его стихи по сравнению с такой пламенной строкой, сверкающей всеми цветами радуги:

Блещут щиты, новые солнца рождая...

Книга I
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34 - стр 35 - стр 36 - стр 37 - стр 38 - стр 39 - стр 40 - стр 41 - стр 42

Книга II
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27

Книга III
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru