На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Рембрандт
Автопортрет,
1658


   
сын художника
Читающий Титус,
сын художника,
1657


   
   
Портрет Саскии
Портрет Саскии
в образе Флоры,
1634


   

   
Хендрикье Стоффельс
Хендрикье
Стоффельс у окна,
1656


Книга Тейн де Фpиc о жизни Рембрандта

Книга первая

Кретцер прикинулся, будто не слышал последних слов, а сам тем временем наблюдал за ван дер Гельстом, который безостановочно пил. Лицо его набрякло, обычно добродушные, глубоко сидящие глаза сделались маленькими и колючими. Видно было, что его обуревают чувства, в которых он в другом случае ни за что не признался бы.
- Вы думаете, мастер Кретцер, что я завидую ему? Клянусь Апеллесом, ни у меня и, насколько я знаю, ни у кого из здесь присутствующих нет к тому никаких причин. Но Рембрандт мне надоел! Позор, что честные живописцы терпят подобное поведение мастера! Он обманывает нас! - крикнул ван дер Гельст, стукнув кулаком по столу под самым носом у Кретцера.
Николас де Хельд поднялся с места и передал слуге пустой кувшин с приказанием налить в него вина. Ван дер Гельст бесновался.
- Обманывает, говорю я вам! Почему он, как принято и как это делают все другие, не выставил свою итальянскую картину сначала у нас? Почему все, что он предпринимает, покрыто тайной? По-братски это? Разве это искренность? А ничего не подозревающая чужеземная птичка послушно летит в западню!
Кретцер с удивлением спросил:
- Что имеет в виду наш уважаемый собрат? Мейрс и де Хельд многозначительно переглянулись.
Ван дер Гельст злобно прошипел:
- Прикидываетесь дурачком, господин Кретцер! А между тем, черт вас побери, вы прекрасно знаете, что делается в гильдии...
Маартен Кретцер пожал плечами:
- Я понял, куда вы клоните. Собираетесь повторить старую басню об учениках?
Спокойный и пренебрежительный тон Кретцера взбесил ван дер Гельста.
- Вот именно! Об его учениках! Я не собираюсь держать язык за зубами, слышите? Я открыто говорю о том, что всем нам известно, но о чем никто не отваживается заикнуться... Его ученики! Разве смог бы он продержаться без своих учеников? И кто, поручится нам, что «Философ», отправленный им непосредственно заказчику, действительно написан им самим? Повторяю, честный живописец не стыдится своего произведения. Он не боится показываться при свете дня, его так же часто можно застать в выставочном зале торговца картинами, как и в собственной мастерской. Но Рембрандт!..
Вернулся слуга с вином, и ван дер Гельст первый протянул ему свой бокал. Кретцер заметил, что разговор принимает опасный оборот. Кивком головы подозвав к себе слугу, он велел ему налить вина, а затем отправил слугу домой, сказав, что сам запрет двери. Слуга усмехнулся, искоса глянул на ван дер Гельста, но беспрекословно повиновался и ушел. Кретцер облегченно вздохнул, увидев в окно, как он пересекает площадь.
- Это верно, - заметил Кретцер, - Рембрандт, как никто другой, всех сторонится. Однако,- поглаживая остроконечную бородку, продолжал он медленнее,- это еще не основание...
Николас де Хельд поспешил на помощь собрату.
- Господин Кретцер, - сказал он, - я вижу, что вы человек осторожный. Боюсь, однако, что прав ван дер Гельст... У Рембрандта в доме весьма странные порядки... Правда, его ученики бывают в городе, и хотя их можно встретить повсюду, но они держат себя так же замкнуто и так же молчаливо, как их учитель. Да ведь это чистейший заговор! Все они находятся, видно, под таким влиянием Рембрандта, что невольно напрашиваются самые скверные подозрения...
Де Хельд замолчал, увидев, как в глазах Кретцера блеснул неодобрительный и гневный огонек; он благоразумно предпочел не выражать своего несогласия с богатым покупателем картин. Но ван дер Гельст и не думал сдаваться. Его лицо пылало от вина и от злобы.
- Договаривай! - крикнул он де Хельду.- Открыто скажи, что его ученики - распутные парни, он учит их педерастии! Достаточно взглянуть на де Конинка, когда он гуляет с этой сукой Дюллартом, чтобы все стало яено! Но что самое возмутительное - как власти такие терпят! Ведь это попустительство! Ему позволяют развращать, губить молодежь!..
Кретцер раздраженно прервал его - Перестаньте, ван дер Гельст. Вы поверили каким-то небылицам или сами вообразили несусветную чушь. Всем хорошо известно, что Рембрандт питает слабость к женскому полу и живет со своей экономкой. Именно поэтому Церковный совет не дает ему покоя, требуя от него отчета в его поступках. Это полностью опровергает ваши обвинения! Ван дер Гельст вновь раздраженно зашагал по залу, размахивая руками, точно мельница крыльями.
- Развратник не знает предела своим желаниям! Вам, вероятно, известно, что царь Давид тоже предпочитал Ионафана всем женщинам!..
Кретцер разразился громким хохотом; остальные хотя и не так громко, но вторили ему.
- Царь Давид! Это уж слишком далекий пример, уважаемый собрат! Таким примером вы ничего не сможете доказать... А доказательства вам придется приводить во всех случаях. В частности, если вы захотите подать властям жалобу на Рембрандта,- резко подчеркнув последнюю фразу, сказал Кретцер.
Мейрс и де Хельд молчали. Они всей душой были на стороне ван дер Гельста; зависть и честолюбие почти лишили их способности рассуждать. Но хладнокровные и трезвые слова Кретцера охладили их пыл и дошли даже до сознания опьяневшего ван дер Гельста. Он собирался было яростно возразить Кретцеру, но мертвое молчание и смущение остальных невольно заставили его прикусить язык. Ему казалось, что он сейчас задохнется. Он настежь распахнул окно и глубоко вдохнул свежий ночной воздух. Понемногу он успокоился. Несмотря на путаницу в голове, он все же понял, что переборщил. Последние слова Кретцера были совершенно недвусмысленны. Ван дер Гельст обернулся к Кретцеру и сделал неловкую попытку к примирению, пытаясь свести все к шутке:
- Очевидно, ваше знакомство с библией недостаточно серьезно, если вы сомневаетесь в правдивости истории царя Давида. Так вот... Я больше ни словом не помяну Рембрандта... Давайте выпьем. Для нас с вами найдется еще по бокалу.
Он пододвинул Кретцеру кувшин, но тот решительно отказался.
- Я ухожу,- сказал он коротко и холодно.

Книга I
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34 - стр 35 - стр 36 - стр 37 - стр 38 - стр 39 - стр 40 - стр 41 - стр 42

Книга II
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27

Книга III
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru