На главную
Рембрандт
"Я всю жизнь во всем искал естественность природы, никогда не увлекался ложным блеском форм. Художника делает великим не то, что он изображает, а то, насколько правдиво воссоздает он в своем искусстве природу. Жизнь - это все для меня..."

Биография    
    Статьи
    Портреты
    Автопортреты       
    Мифология    
    Графика
    Жанры
Сын мельника    
    Нищета
    Счастье
    Нет традициям       
    Новые этапы    
    Бедность
    Итоги

Книжки о Рембрандте:   Г.Д.ГулиаГ.ШмиттА.КалининаТ.ФрисГ.НедошивинЭ.Фромантен

Рембрандт
Автопортрет,
1658


   
сын художника
Читающий Титус,
сын художника,
1657


   
   
Портрет Саскии
Портрет Саскии
в образе Флоры,
1634


   

   
Хендрикье Стоффельс
Хендрикье
Стоффельс у окна,
1656


Книга Тейн де Фpиc о жизни Рембрандта

Книга первая

Возможно ли? Хейман не привык, чтобы Филипс восхищался его стихами. Всегда было наоборот. Однако по выражению его лица юноша видит, что на этот раз он написал нечто поистине прекрасное. И даже кого-то этим осчастливил. Впервые в жизни его стихи осчастливили человека. И вот растроганный Дюлларт повторяет мелодичную страстную песнь веяльщика, обращенную к ветрам, и Филипсу де Конинку снова слышится неземная музыка. И когда Дюлларт умолкает, Филипс встает, по-прежнему крепко держа его руки. Он притягивает Хеймана к себе. Тот не сопротивляется и смотрит на него с изумлением и нежностью. Филипс де Конинк - словно кроткий и страстный влюбленный. Как влюбленный обнимает он своего друга. «Девушка, девушка!» И как влюбленный он ищет румяный рот юноши, робко отвечающий на поцелуи. Взволнованные сходят они вниз по лестнице и окунаются в весеннюю ночь. Амстердам спит, погруженный в глубокую тишину. Над домами таинственно светит луна. Вода, лунный свет и низкие облака сливаются в ночном сумраке. Друзья идут, точно влюбленные, взявшись за руки. Де Конинк ласково проводит пальцами по вискам и темным волосам Хеймана.
Поглощенные друг другом, они долго еще скитаются без цели. Порой останавливаются на мосту, где нет домов, а поэтому несколько светлее, и тогда Филипс заглядывает юноше в глаза. И снова они долго стоят, прильнув друг к другу. Ночью Хейман подымает голову; де Конинк, закинув руки, и спит и не спит; Хейман слышит, как Филипс бормочет слова его любимого стихотворения; окрыленный собственным творчеством, он сам повторяет их, или это кровь его поет?

Несу вам розы и левкои,
Букеты лилий лебединых...

Над водой струятся и проникают в комнату весенние запахи. Цветут липы и каштаны. Где-то под крышей трещит сверчок.

XVII

Палящее лето стоит над пыльными, залитыми солнцем улицами. Только у каналов зависают неподвижные тени густых лип, а дальше вода так ослепительно сверкает, что глазам больно. Все, у кого есть деньги и кто может себе позволить покинуть город, покидают его. Ученики отпросились у Рембрандта на две-три недели; сам Рембрандт мог бы тоже поехать в Хоой или Гарлемский лес, однако предпочел остаться дома. Сегодня работа совсем не ладится. Тишина и духота в доме вызывают у Рембрандта какое-то беспокойство. Он все время прислушивается к металлическому тиканью часов, которому, словно эхо, отвечает такое же металлическое тиканье из двух или трех соседних комнат. Над головой с назойливым жужжанием кружится муха, мучительно досаждая ему. Он получил заказ на офорт, но не в силах сосредоточиться. Расстроенный, обводит он взглядом комнату. Ему вдруг кажется, что здесь что-то изменилось. Но комната такая же, как всегда: большая, сплошь заставленная мебелью, а сегодня ставни на окнах закрыты и шторы спущены, чтобы хоть как-нибудь спастись от удушающей жары. Только сквозь верхние полукруглые стекла, не защищенные шторами, в комнату врываются два широких потока солнечного света, образуя на красном ковре два ослепительно ярких колеблющихся круга.
Стол завален различными предметами. Повсюду разбросаны гравюры и кипы оттисков. У стен - пустые рамы и широкие деревянные подрамники. Над ручными дубовыми печатными станками - географическая карта. Едкий запах кислоты стоит в воздухе; Рембрандт все утро работал над офортами и делал пробные оттиски. Повсюду разбросаны медные пластинки, гравировальные иглы и остатки воска. Рембрандт склоняется над оттиском, твердо решив больше не отвлекаться. И вот уже руки его двигаются спокойнее и тщательнее выполняют работу, исчезли угрюмые складки на лбу. Он подходит к окну и испытующе всматривается в оттиск, подставляя его под солнечный луч. Огорченно качает головой. Мастер разочарован и недоволен собой. Он ждал большего эффекта. Почему сегодня ему ничего не удается? Он опять разглядывает рисунок. С виду как будто все хорошо. Ни в одной детали нет ошибки. Вот уже много лет он работает словно по наитию; он уже не задумывается, как в годы молодости, тщательно и боязливо взвешивая все возможности и трудности. Он давно не знает колебаний. Он уверен в себе. Быстро наносит он простые по форме рисунки на бумагу, на металл, и лишь очень редко ему не удавались эти непринужденные мягкие рисунки. Но сегодня его постигла неудача.

Вдруг его словно что-то толкнуло, он бросился к зеркалу. Старость!.. Старости он боялся. Она означала бы возврат к творческому бессилию. Неужели ему придется опять целыми днями возиться с одним каким-нибудь рисунком и без конца исправлять его? Он долго разглядывал свое отражение. Волосы на висках поредели. Морщины вокруг рта и глаз стали глубже. Щеки ввалились. Надев берет, он кокетливо, словно молодая девушка, повернулся в профиль. Подкрутил кверху усы. Глубоко вздохнул... И прежде чем он отдал себе в том отчет, был готов еще один автопортрет. Единственная удача за весь день. Сорок шесть лет... Дни необузданной молодости позади, думал Рембрандт, внимательно изучая морщины на лбу. Его картины теперь проникнуты величественным и глубоким покоем. Прежняя живость и необузданность уступили место уравновешенности... Он чувствовал, что должен неустанно двигаться вперед, ибо жизнь мстила за каждое отступление. И пока он способен чувствовать это, нужно смотреть только вперед. Пришла пора зрелого, могучего созидания. Он заботливо спрятал автопортрет в папку. Затей принялся рассматривать готовый офорт и, придя вдруг в ярость, швырнул медную пластинку в кучу всякого хлама, который потом убирала служанка; неудачный оттиск он тут же разорвал своей смуглой, не знающей устали рукой.

Книга I
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34 - стр 35 - стр 36 - стр 37 - стр 38 - стр 39 - стр 40 - стр 41 - стр 42

Книга II
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27

Книга III
стр 1 - стр 2 - стр 3 - стр 4 - стр 5 - стр 6 - стр 7 - стр 8 - стр 9 - стр 10 - стр 11 - стр 12 - стр 13 - стр 14 - стр 15 - стр 16 - стр 17 - стр 18 - стр 19 - стр 20 - стр 21 - стр 22 - стр 23 - стр 24 - стр 25 - стр 26 - стр 27 - стр 28 - стр 29 - стр 30 - стр 31 - стр 32 - стр 33 - стр 34


Гледис Шмитт. "Рембрандт". Исследование жизни и творчества Рембрандта » предисловие »



Книга первая:

Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая


Книга вторая:

Часть пятая
Часть шестая
Часть седьмая
Часть восьмая


Книга третья:

Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцать
Часть двенадцать


Книга четверая:

Часть тринадцать
Часть четырнадцать
Часть пятнадцать
Часть шестнадцать


Книга пятая:

Часть семнадцать
Часть восемнадц
Часть девятнадц
Часть двадцатая



Художник Рембрандт Харменс Ван Рейн. Картины, рисунки, критика, биография
Rembrandt Harmens van Rain, 1606-1669   www.rembr.ru   e-mail: help(a)rembr.ru